В арт-резиденцию «Башня.1911», которая буквально находится в башне — водонапорке в центре Челябинска, — заехала новая художница. Сибирячка Надя Котова-Крушинская никогда не была у нас, но какое-то представление о городе имела — ее папа родился и вырос здесь, а дочке немного рассказывал о местах своего детства. Надежда стала первым художником, который заехал в водонапорную башню этим летом. И первым автором сезона «Отголоски».
Расскажем немного о Надежде. Она из Красноярска, работает куратором музейного центра «Площадь Мира» и продюсером культурных проектов. Как художник обращается к саунд-арту и экспериментальной электронике, исследует феноменологию человеческого опыта, коллективные страхи.
В Челябинске Надежде выпала задача работать со звуком. Да-да, современные художники не только картины пишут, но и создают музыкальные произведения, занимаются саунд-артом. В Челябинске девушка провела всего неделю, за это время успела посмотреть центр, а еще его дворы и закоулки. И дом № 100 по улице Васенко, где в 1964—1971 годах жил ее отец. Правда, попасть в его подъезд не получилось, зато удалось пройти в соседний.
«Я представляла Челябинск другим, таким индустриальным городом. Я много путешествовала по России, и здесь я почувствовала настоящий простор. В историческом центре есть просторность, зеленость, масштабность. И открытость — это важно. Потому что в Красноярске все дворы закрыты-перекрыты, а здесь я спокойно гуляла с микрофоном во дворах и меня никто не выгонял. В этом всем какой-то советский флер остался, в хорошем плане. Я сильно впечатлилась городом. Потом я поняла, что у Челябинска и Красноярска много параллелей, много всяких мистических соединений, от которых иногда шли мурашки по коже. Например, я в Красноярске живу на таком же удалении от площади Революции, как здесь, в Челябинске, жил папа. И он еще недалеко от башни жил. А мой красноярский и его челябинский дома очень похожи — это то же советское наследие, тот же самый желтый кирпич», — поделилась с журналистом 1obl.ru Надежда.
В Челябинске художница занималась темой акустической памяти. Пять дней она на диктофон собирала шум города, а в сумку — артефакты из дворов. И по итогу Надя представила в башне проект «Игра в города».
Многие челябинцы шли в водонапорку и думали, что попадут на выставку. А это оказалась площадка, где можно познакомиться с мальчишескими играми 60‑х годов. Где-то были расставлены танчики из глины, в другом конце этажа — фанерка, на которой был пунктиром нарисован пистолетик. Все это — отсылки на дворовые детские забавы. Например, отец Надежды ждал, когда на детскую площадку завезут новый песок, чтобы достать из него глину и слепить что-нибудь. А из фанерок просил родителей вырезать оружие, с которым потом играл в войнушку с друзьями. Надежда знала Челябинск только по воспоминаниям отца, поэтому и решила создать свое произведение, связанное с советским прошлым города.
Зрителей арт-проекта Надежда попросила поучаствовать в «сборе звуков советского детства». Так, она выстроила трех человек на лестнице и предложила покидать кафельные плиточки в кружочки, нарисованные мелом на полу и помеченные цифрами. Попадаешь в единичку — получаешь один балл, в двойку — два балла. Кто набрал больше очков, тот и выигрывает. А пока челябинцы соревновались, Надя Котова-Крушинская записывала на диктофон звуки, с которыми на мелкие кусочки крошились плитки.
А на одной из лестниц автор поместила сухие ветви, по которым заставила пройтись одного из зрителей. Надежда шла за ним попятам и записывала хруст на диктофон. Девушка очень хотела воспроизвести пробежку по травяному полю — их отец устраивал, когда играл в индейцев. Но траву в помещении башни она разместить не смогла, поэтому решила принести ветки.
Или вот другая игровая станция: в центре второго этажа башни Надежда поместила булыжники — остатки от изгороди, находившейся неподалеку от челябинского дома отца. Художница предлагала людям ронять куски камня или бить друг о друга, пока она записывает звук крушения. В чем смысл таких практик? По словам Нади, игры мальчишек по большей части — это разрушение. Они кидаются чем-то, ломают то, что можно сломать, стреляют друг в друга из игрушечных пушек. Забавно, что у Надежды вторая фамилия — Крушинская. И челябинцев она заставила крушить.
«Игра — это не только для детей. Это способ познания мира. Основной смысл зала и всех этих практик — это снова попытаться вернуться в детство, в то пространство, где ты чувствовал себя классно в поле, среди травы, среди каких-то камней. Потому что, честно, лично я такой связи с собой не чувствую. Я исследовала папин маршрут, интервьюировала его, много чего засняла в Челябинске», — поделилась художница.
Надежда уже вернулась домой, в Красноярск. Теперь ей предстоит анализировать и собрать все звуки, чтобы получить отдельную уникальную аудиодорожку, какой-то звуковой объект. Его челябинцам представят позже. А нам уже не терпится услышать этот саундтрек челябинских дворов советского прошлого.
Читайте также: В челябинской водонапорной башне впервые сыграли театральный эскиз
