ТОМА. Такой псевдоним использует челябинка Тамара Михайловна Терентьева, когда пишет свои картины. Всю жизнь она штукатурила и красила стены, чтобы прокормить пятерых детей, а в 73 года взяла в руки кисть и масляные краски — и за три года написала больше пятидесяти работ. Поначалу полотна дарила родственникам, а сейчас пишет для себя и надеется, что ее картины смогут попасть на выставку современного искусства. А летом сделать ее популярной решил внук — он снимает рисунки и выкладывает в соцсети со словами «Помогаю бабушке продать ее картины».

Нам стало интересно пообщаться с Тамарой Михайловной и узнать, когда она почувствовала тягу к искусству, вдохновляется ли какими-то художниками и что ей нравится писать. Спойлер — рисовать она любит верблюдов и яркие цветы. Но обо всем по порядку.

«Табуретка» вместо пейзажа: в школе рисование проходило не так интересно

Тамара Михайловна родилась и выросла в Казахстане: среди солончаков, насыщенных солью рек и бесконечных степей, уходящих до горизонта. И хоть на Южном Урале она живет уже несколько десятилетий, до сих пор не ходит в леса — признается, что боится их тишины и лабиринтов. В школе рисование ей не нравилось: учитель ставил на стол табуретку и заставлял рисовать ее с разных ракурсов. Деревья, пейзажи, маковые поля, окружающие дома, — ничего этого в школьной программе ИЗО не было.

«Больше мы ничего не рисовали. Не помню, чтобы мы выходили на природу заниматься. Я не знаю, почему так, ведь в Казахстане такой красивый пейзаж был: вышел в поле — видишь все до горизонта и будто как птица летишь над этим всем, крылья расправил. А мы рисовали табуретки. Потом шли на труды и строгали эти же табуретки», — вспоминает женщина.

Ракурсы и табуретки ей не давались, поэтому по рисованию в дневнике красовалась алая двойка. Кто бы знал тогда, что юная Тома через много десятков лет возьмет в руки краски и кисти.

 

40 лет работала ради квартиры

Юность у Тамары была яркая. Она успела побывать в нескольких городах и даже на острове Шикотан — туда отправилась, чтобы поработать на рыбозаводе. А после Тамара Михайловна пошла в строительство. Так и трудилась почти все жизнь штукатуром-маляром — признается, что выбрала эту профессию из-за того, что она была очень оплачиваемой. И в очередь на квартиру можно было встать.

В 1985 году, в 35 лет, она приехала в Челябинск — чуть ли не пальцем ткнула в карту и выбрала новый город для жизни. Вот только не обошлось здесь без проблем: получить даже общежитие было тяжело.

«Вот взяли меня в общежитие. А у меня в трудовой книжке не было написано, что у меня четверо детей. И когда я привела всю эту ораву, все коменданты ахнули. Ну а куда деваться?» — делится художница.

Устраивать детей в школы и садики тоже было нелегко: приходилось некоторое время идти работать нянечкой или воспитательницей или подрабатывать при школе. За каждого ребенка так где-то отрабатывала, чтобы его взяли. А потом все равно возвращалась на стройку. Последнего, пятого, ребенка она родила в 40 лет. И за месяц до этого получила от исполкома долгожданную квартиру.

«Меня когда в исполком вызвали, я думала: „Слава тебе, Господи, может, хоть полуторку дадут“. А тут раз — и четырехкомнатная квартира, первый этаж, да еще и с балконом».

В художественную мастерскую рисовать привела дочь

С возрастом стройку пришлось бросить. Какое-то время нянчилась с внуками (шутит, что их было какое-то нескончаемое количество). Потом пошла работать дворником. Вот только несколько лет назад она ушла в отпуск, а когда пришла, узнала, что работодатель взял еще одну работницу. И зарплату ей сделали, цитируем Тамару Михайловну, «намного выше». Новенькой стали платить 18 тысяч рублей, а вот героине нашего материала платили 10 (если честно, после этих слов у нас, журналистов, глаза стали по пять рублей). В 10 тысяч в месяц частник оценивал труды 70‑летней женщины. Такой расклад пенсионерке не понравился, и она ушла.

Без дела Тамара поначалу заскучала. Работать больше не хотелось, сидеть на лавочке с бабушками — не привыкла. Вязать или шить — глаза уже не те. Тогда одна из четырех дочек — Любаша, как ласково назвала ее Тамара Михайловна, отвела ее немного развеяться в мастерскую, где рисовали на небольших холстах. Перед женщиной поставили картинку, которую нужно срисовать, начали спрашивать, какие цвета ей необходимы для работы, на что Тамара Терентьева ответила: «Я штукатур-маляр, я знаю цвета, мы всё сами разводили и колер делали». А вот как рисовать-то? Работать с тоненькими кистями и маслом никогда в жизни не приходилось. Руки тряслись, разноцветные тюбики краски казались дорогими, поэтому она экономила каждую каплю. Но справилась.

А потом дочка повела еще раз. На этот раз Тамара Михайловна была посмелее: она нарисовала уральский утес с сосной и прибоем. Эту работу она подарила своей младшей дочери Наташе, которая работает в Москве.

«Я ей подарила и сказала, что на картине изображен высокий утес — и она так же высоко сможет подняться по своей карьерной лестнице. Я просто так сказала, а она и правда стала продвигаться. Картины могут приносить удачу», — говорит ТОМА.

Наташе картина очень понравилась. И она тоже подтолкнула маму к рисованию — сказала заниматься этим и дальше. Тогда Тамара Михайловна нашла выкинутый холст на подрамнике. На нем нарисовала несколько картин: писала одну поверх другой.

Верблюды, маки и свобода

Сегодня у Тамары Михайловны уже около пятидесяти картин — одна из дочек шутит, что мама очень работоспособна.

«А как не работоспособна? Когда я работала штукатуром, мастер запускал в четырехкомнатные квартиры и говорил, что мы выйдем только тогда, когда сделаем все комнаты», — смеется женщина.

В один момент родственники надарили холстов, красок и кистей — лишь бы бабушка не скучала. Красок только скопилось на три огромные коробки. Так и рисует художница уже три года — сама шутит, что не «пишет», только рисует. Работает с маслом и акрилом.

«Я, когда рисую, полностью ухожу в работу, ни о чем плохом не думаю, не вспоминаю. Я живу в картинах», — говорит она.

Тамара Михайловна не берет заказы, пишет только то, что приходит в голову. Море, верблюды, маковое поле, родные пейзажи Казахстана. В ее картинах — простор, пустыня, барханы, степной ветер. Все первые полотна она дарила дочкам и внукам (последних у Тамары Михайловны аж девять!). Особенно полюбила тему верблюдов.

«Верблюды — это моя слабость. В детстве у нас речка была, верблюды ходили, я один раз даже прокатилась на них. У меня один из рисунков — картинка-шедевр просто. Там верблюды идут, груженные мешками и сундуками, а над ними — такое небо красивое», — рассказала она.

 

Картины ТОМЫ — это какое-то буйство красок, серебра и золота, линий. Это не реализм, это то, что выставляют на выставках наивного искусства. Да что там — в галерее современного искусства Ларисы Депершмидт иногда бывают выставки в том же духе и стиле. Только вот художники ищут этот почерк годам, а Тамара Михайловна — просто взяла в руки кисть и начала писать. Сама она делится, что пыталась что-то перерисовывать из интернета, но каждый раз рука сама начинала выводить другие линии, рисовать другими цветами.

«Я смотрела картинки, думала: как хорошо рисуют люди. Брала кисть, чтобы повторить работу, погружалась в мысли и мечты. И замечала, что рука сама начинала водить. Она вела, вела, а потом я смотрела, что написала, и думала: „Ничего себе! Даже лучше, чем этот художник“. У него, например, получалось дерево на картине, а у меня птица какая-нибудь. Я не знаю, как люди копируют. Я точно не копировочник», — говорит Тамара.

Чувствуется характер и дух современных художников

Талант у Тамары родственники заметили давно. Один из зятьев даже попросил подготовить несколько работ для будущей выставки, и женщина их написала. Только вот экспозиции все так и не было, как-то затихла тема. А вот внук Саша, отучившийся на дизайнера одежды, решил взять все в свои руки. Он увидел в ее работах «характер» — не просто красоту, а индивидуальный почерк. И решил если не организовать выставку, то помочь реализовать работы в интернете.

«Я один из первых, кто понял, что у бабушки талант, что это очень похоже на современное искусство. Только она не понимает, где шедевр, а где „просто так“. Она пытается нарисовать красиво, как в интернете. Но ей не нужно пытаться повторять. А еще у нее есть манера переписывать отличные работы, если ей кто-то сделает даже небольшое замечание. Иногда так обидно, когда она исправляет некоторые картины», — объясняет он.

  

Александр говорит, что бабушкин стиль идеально вписывается в современное искусство: непосредственное, без академических канонов, с узнаваемой рукой человека, который 40 лет штукатурил и красил стены. Поэтому в работах так много прямых линий — в домах советские маляры стены красили ровно, как по линейке. Но линеек или скотча у них не было.

Сейчас Александр Бородин записывает видео и выкладывает их на свою страничку. На них он стоит рядом с Тамарой Михайловной и держит в руках полотна. Подписывает ролики фразой: «Помогаю бабушке продать ее картины. День 1». Был уже и второй день, и третий... Таких постов сейчас 14, а две картины удалось продать, еще по одной идут переговоры. Саша планирует активнее продвигать работы бабушки. А сама Тамара Михайловна говорит, что ей не важны деньги. Она больше горит идеей, что картины могут попасть на выставку.

«Закончу коробку материалов и остановлюсь»

Сейчас у Тамары Михайловны осталась одна коробка с красками. Когда она закончится, художница будет «закругляться» — дальше покупать новые материалы не собирается.

«Я хочу закончить. Но чтобы закончить коробку с красками, мне еще трудиться и трудиться. Умирать пока точно нельзя!» — шутит ТОМА.

А пока она рисует. Потому что, по ее словам, когда погрузишься в творчество, тебя затягивает. И даже если она не понимает, что такое современное искусство и где ее место в нем, она уже создала его — честно, по-своему, как умеет.