Несколько десятилетий проходная Магнитогорской швейной фабрики была закрыта. Здесь не крутился турникет, молчали стены. А в цехах красивейшего дома советской постройки не стучали машинки и не нарезались с характерным звуком профессиональных ножниц выкройки. Предприятие появилось в 30‑е годы, в середине прошлого века оно одевало рабочих ММК и просто жителей Урала. Куртки и костюмы с фабрики считались чуть ли не самыми модными в регионе. А в нулевые все затихло.
Но вот фабрика обрела вторую жизнь. В прошлом году Магнитогорск начала изучать «Уральская индустриальная биеннале» — проект на стыке современного искусства, исследований и промышленности. Тогда команда местных художников обратилась к истории фабрики: участники творческого объединения изучали архивы, общались с работниками предприятия. И разрабатывали инсталляцию, которая бы могла открыться прямо в стенах заброшенного производства.
Прошел год поисков — и на Магнитогорской швейной фабрике по улице Большевистской заработала выставка «Ателье „Швейка“» — так предприятие называли сами работники. Этот арт-проект — словно шаг в прошлое, возможность заглянуть на запретную территорию. Как будто фабрика все еще работает, швеи просто ушли домой после смены и оставили все на столах. А ты можешь пройтись, заглянуть во все их шкафчики и примерить костюмы, которые они создают.
«Когда я попал в это пространство, почувствовал себя ребенком, который гуляет по заброшенному зданию. И это стало одним из основных компонентов нашего высказывания. Оно о человеке, гуляющем в месте, которое было покинуто людьми, но еще сохранило их присутствие, их дыхание», — рассказал куратор выставки Андрей Сяйлев.
Подготовил выставку творческий проект «Швейка», в который вошли авторы Ильдан Акбутин, Ангелина Беляева, Екатерина Бессмертных, Егор Блажко, Александра Борисова, Семен Вишняков, Юлия Гербут, Валерия Горкун, Валерия Гукова, Артем Киселев, Мария Клевенская, Елена Клейман, Ксения Ладванова, Дарья Меньщикова, Виктор Никулин, Марина Оголихина. Инсталляция развернулась прямо в производственном корпусе. Чтобы добраться до конкретного зала, зрителям нужно пройти через проходную (при этом можно выйти во внутренний дворик и посмотреть на здание изнутри) и подняться на несколько этажей вверх. Мимо советских досок объявлений, то ли оставшихся с того времени, то ли расставленных художниками.
Начинается инсталляция с узкого коридора, по которому нужно пройти. Только вот дорогу преграждают огромные белые человечки — безликие набитые наполнителем манекены из белой ткани. Как призраки швей, которые когда-то здесь работали. Или сторожей, охраняющих забытое человеком место.
Затем зритель попадает в просторный цех, заполненный столами, манекенами и выкройками. Создается ощущение, что работницы фабрики только вышли на обед или же пошли по домам после рабочего дня. С одной стороны, выставка выглядит как просто собранные в одном помещении артефакты, найденные на предприятии, даже практически не переосмысленные. Но когда обойдешь все объекты, понимаешь, что художники создали большую иммерсивную площадку, где все можно трогать, открывать и даже примерять. Будто бы ты проникаешь на закрытый объект, где можешь, пока охранники не поймают, все пощупать.
Выставка «Ателье „Швейка“» как будто делится на несколько блоков: рабочие столы с выкройками и уже готовой продукцией, кабинет вымышленного конструктора с говорящей фамилией Ткаченко, карты слов на стенах, экспериментальные формы пальто. И старая одежда с нанесенными на ней современными принтами — разработка художественного объединения. Каждую деталь хочется рассмотреть, потрогать — часа здесь точно не хватит. И если поначалу стеснительно что-то брать в руки, то через какое-то время ты, как зритель, начинаешь «щупать» историю. Тебе хочется рассмотреть лекала, покопаться в груде вещей, найденных художниками на фабрике, примерить пиджаки и парки, выпускавшиеся на Магнитогорской швейной фабрике. Некоторые вещи, кстати, были бы модны и сегодня.
Вот в ряд разместились разноцветные манекены женских, мужских и детских фигур. Андрей Сяйлев рассказал, что художники еще подумают, что с ними можно сделать, а пока расставили их в хаотичном порядке, сделав молчаливый коллективный портрет работников «Швейки». И как будто и не нужно ничего придумывать — манекены говорят сами за себя. Молча стоят в рядок без голов и тоскливо следят за порядком в цехе, в котором не могут ни к чему прикоснуться.
Особая часть экспозиции — ряд столиков со старыми телефонами. Они здесь не просто так: в каждом можно услышать голоса швей или жителей города. Правда, принадлежат они нашим современницам — актрисам Магнитогорского драмтеатра, которым пришлось поработать с техникой речи, чтобы звучать как советская гражданка. В трубке можно услышать, как кто-то рассказывает, будто подружке, находящейся по другую сторону провода, что муж жалуется на маленькие карманы в одежде фабрики. Кто-то делится своим впечатлением от духов «Красная Москва». Ты будто на минутку попадаешь в прошлое. Погружаешься в этот искаженный старым телефоном голос. Тот самый советский голос. Сегодня люди уже не говорят с такой интонацией.
Еще одна интересная работа — «Операция № 159». Художник Артем Киселев из брусков и бобин, найденных на производстве, создал механизм, находящийся в постоянном движении. 60 катушек нитей разного цвета постепенно наматываются на валик. Какие-то нити «бегут» быстрее, какие-то медленнее. Где-то бобины крутятся по часовой стрелке, где-то — против. Артем Киселев рассказал корреспонденту ИА «Первое областное», что никто никогда не предугадает, какой рисунок образуют эти нити, намотанные на валик. Это как в жизни — иногда невозможно предугадать, что ждет нас даже через одну минуту. И этот объект — будто «реинкарнировавшие» в механизм греческие Мойры, которые также плетут человеческие жизни. И которые могут резко оборвать нитку.
«Количество мотков нити не случайно: примерно такое число швей обычно работало на конвейере, через который проходило пальто. Один вал намотался примерно за пять дней, посмотрим, сколько в итоге их получится до 30 сентября. Идея инсталляции в том, что это длящийся во времени процесс и мы заранее не знаем результата. Как и в жизни. Наша жизнь, как и эти нити, складывается в процессе. На этом станке они могут быть перепутаны, могут оборваться. Закончится одна нить — ее можно поменять на катушку другого цвета. Это попытка визуализировать время, нашу жизнь, которая тянется даже не из дней, а из секунд», — рассказал магнитогорский автор Артем Киселев.
На нитях должна была идти проекция с руками и глазами реальных швей. Но в какой-то момент Артем отказался от этого приема: разноцветные нити и так складываются в красивую картинку, переливаются в свете лампы. Если залипнуть на них, то можно и без проекции «увидеть» призрачные руки швей, перебирающие катушки. Кстати, операция № 159 — это реальное название из истории фабрики. Так называлась одно из действий по пошиву воротника мужского пальто.
Доминанта инсталляции «Ателье „Швейка“» — образ некоего работника фабрики. Товарищ А. В. Ткаченко, возможно, был. А может, его и не было. Он мог быть конструктором. Или директором. Художники Артем Киселев и Ангелина Беляева придумали героя, который олицетворял бы советского гражданина, изо дня в день трудящегося на большом предприятии. У него нет лица, поэтому его нельзя разглядеть на фотографиях — кадры, где, кажется, он мог бы находиться, скрывает калька. Зато у него в цехе есть свой кабинет, где он создает экспериментальные вещи. В его кабинете художники разместили найденные на фабрике предметы, кинетические приборы, фотографии, печатную машинку и манекены. Похоже на лабораторию безумного ученого.
«Авторы в буквальном смысле пытались проникнуться духом этого места, найти образ, который сформировался за годы существования фабрики. Они его называли „Ткаченко“. Художник Артем Киселев несколько раз ночевал здесь, с утра до вечера гулял один в попытке подключиться к этому духу, который остался после человеческого присутствия, поэтому он называется „Архив неизвестного“. И он от лица неизвестного пытался найти артефакты, которые были бы ему интересны. И он сказал мне как-то раз, что у Ткаченко нет прошлого, будущего, настоящего. Поэтому они с Ангелиной сформировали серию вещей: не обычную одежду, а что-то имеющее смысл», — рассказал куратор выставки Андрей Сяйлев.
В конце зала на полу развернуто длинное полотно. Рядом — линейки и лекала. А на ткани мелом вырисовываются очертания фабрики. Будто идея, что фабрику нужно сшить заново, чтобы она вновь ожила. «Уральская индустриальная биеннале» этого уже добилась, хоть и частично — всего один цех задышал полной грудью.
«Ателье „Швейка“» будет работать до конца сентября. Приятно видеть, как в Челябинской области развиваются и оживают места, долгое время стоявшие закрытыми. Хочется и дальнейшего развития швейной фабрики. Если не как производства — то как арт-кластера, где соединяются индустриальность и современное искусство.
Ранее мы писали о другой инсталляции от «Уральской индустриальной биеннале», которая открылась в Ильменском заповеднике. Ее название — «Биостанция».