Вертолет Ка-52 был сбит над Гостомелем. Система катапультирования исправна, небо чисто, и у экипажа есть несколько секунд, чтобы спасти свои жизни. Но старший лейтенант, южноуралец Александр Подшивалов и его товарищ не потянули за ручки катапультных кресел. Вместо этого они увели горящую машину на позиции противника, приняв огонь на себя и дав коридор десантным Ми-8. Этот выбор — не инструкция и не приказ. Это то, что за гранью уставов. О том, почему русские летчики умирают там, где могли бы выжить, кто вырастил Подшивалова «камнем» для матери и при чем здесь икона Ильи Пророка на территории авиационного училища, — читайте в материале программы «Национальный интерес».

Одним из самых драматичных эпизодов начального этапа специальной военной операции стал рейд на аэродром «Антонов» в поселке городского типа Гостомель под Киевом. Штурмовая группа ВДВ высаживалась под плотным огнем, и коридор безопасности для десантных Ми-8 обеспечивали экипажи ударных вертолетов Ка-52. В их числе был и борт старшего лейтенанта Александра Подшивалова — уроженца Южного Урала, для которого небо стало смыслом жизни еще в детстве, когда он слушал рассказы брата-штурмана.

Машина была сбита зенитным огнем противника. Система катапультирования на Ка-52 срабатывает штатно и позволяет летчикам покинуть боевую машину практически в любой ситуации. Однако экипаж Подшивалова не воспользовался этим шансом. Будучи ранеными и имея горящий вертолет, они перенаправили машину на позиции врага, приняв огонь на себя и дав возможность остальным вертолетам колонны выйти из-под удара. Ценой собственных жизней они сорвали попытку окружения десанта. Александр Подшивалов погиб, а его посмертное награждение орденом Мужества — лишь формальная графа в рапорте, за которой стоит акт самопожертвования.

Почему же профессиональные летчики, прекрасно знавшие инструкции, сделали этот шаг? Ответ лежит в плоскости не столько военной науки, сколько нравственного выбора.

В рамках программы «Национальный интерес» эту дилемму комментирует протоиерей Евгений Мартенец, настоятель храма Пророка Божия Илии, помощник командира 21-й смешанной авиационной дивизии:

«На войне погибают лучшие. Самые смелые, самые преданные Родине люди. Быть воином, защищать Родину — это на деле выполнять одну из наивысших христианских добродетелей. Как Христос говорит в Евангелии, что нет больше той любви, чем душу свою положить за други своя. Наши ребята, защищая свою Родину, исполняют эту заповедь Христа и на деле совершили одну из высших христианских добродетелей», — подчеркнул протоиерей Евгений Мартенец.

Воспитание таких качеств начинается задолго до боевого вылета. Мать Александра, Елена Подшивалова, вспоминает, что сын с детства был одержим небом, но наотрез отказался от предложения пойти в гражданскую авиацию — только в военную. Там, по словам наставников, «пацаны» превращаются в офицеров с внутренним стержнем.

Один из офицеров-воспитателей училища, размышляя о природе героизма, подчеркнул, что для русского воина понятия долга и веры часто неразделимы. Даже когда речь идет о физической гибели, православное мироощущение меняет шкалу ценностей:

«Наша вера говорит о том, что смерти нет. Что для православного человека вообще нет смерти. И когда говоришь об этом ребятам, они это чувствуют и понимают. Как Христос говорит в Евангелии, что нет больше той любви, чем душу свою положить за други свои. И это важно. Вот ребята, защищая свою Родину, они исполняют заповедь Христа. Потому что, ну, как можно будет проявить еще большую любовь, чем быть готовым отдать свою жизнь за Родину, за Отечество, за свой родной народ», — пояснил протоиерей Евгений Мартенец.

Вопрос личного выбора для Подшивалова решился за секунды до крушения. Елена Подшивалова описывает характер сына — несгибаемый, надежный, тот самый «камень», на который можно положиться. Именно этот стержень, по ее словам, не позволил ему бросить горящую машину:

«Он мужчина был во всех смыслах. Даже я, казалось бы, я мама взрослая, но я себя чувствовала с ним такой беззащитной, беспомощной девочкой. Я знала, что Саша — это камень, это кремень, он решит все вопросы, он примет правильное решение. Просто я восхищалась его способностью быть очень мужественным, с таким внутренним стержнем», — поделилась Елена Подшивалова.

Священнослужители, окормляющие авиационную дивизию, обращают внимание на символическую связь: небесным покровителем ВКС издавна считается Илья Пророк. В храме на территории училища хранится редкая икона собора покровителей воинства. Но главным символом защиты остается образ Христа, с которым русские воины шли в бой на протяжении веков. Подвиг под Гостомелем стал не просто тактическим успехом, а актом духовной жертвенности:

«Христианин может смириться, когда его лично обижают, когда поступают с ним неправильно. Но христианин не должен смиряться, когда видит, что обижают и притесняют его близких. А там, те люди, которые там живут, — это наши близкие, наши русские люди, которых мы непременно должны защитить. Для меня единственное утешение, и я понимаю, что эти люди-то не умерли, что душа человека вечна. Я просто уверен, что Бог примет этих ребят, как своих родных сыновей, с любовью, с милосердием, в свои объятия», — подытожил протоиерей Евгений Мартенец.

Отказ от катапультирования в небе над Гостомелем — это не ошибка пилотирования, как думали некоторые, а осознанный выбор. Он продиктован кодексом чести, верой и национальной традицией жертвенности.