Жизнь Танкограда с осени 1941 года и до победной весны 1945‑го была наполнена невероятным напряжением и самоотверженностью. Эвакуированные в Челябинск предприятия разворачивались буквально на ходу: станки едва успевали смонтировать, строительные работы еще шли, порой корпуса оставались без крыш — а производство уже работало на полную мощность. Рабочие выдавали детали для танков, несмотря на незавершенность инфраструктуры. Организовав цеха, заводчане трудились практически без остановки. Для улучшения качества жизни быстро сформировали различные мастерские и места досуга. О немыслимых трудовых подвигах в тяжелые военные годы — материал сайта 1obl.ru к 85‑летию создания Танкограда и 10‑летию празднования Дня героев Танкограда.

«В сборочном цехе под корпусом танков разводили костры: из‑за холода к броне нельзя было прикоснуться — жгло руки. Но танки, несмотря ни на что, собирались»,— вспоминал первый секретарь Челябинского обкома и горкома партии в 1942—1946 годах Николай Патоличев.

Коллектив отличался многонациональностью — трудились представители 55 национальностей, причем почти половину составляли молодые люди. Из‑за нехватки квалифицированных кадров требовалось оперативно обучать новых работников. Для этого активно развивалась система производственно‑технического обучения: создавались школы стахановцев, курсы смежных профессий.


Ключевым фактором роста производительности стало социалистическое соревнование. Оно породило движение «двухсотников», «трехсотников» и «тысячников», работавших под лозунгом «За себя и за товарища, ушедшего на фронт». Ярким примером стали достижения токарей ЧТЗ: Георгий Новгородцев первым выполнил более 10 норм за смену, Василий Шелехов 4 сентября 1941 года достиг показателя в 1018% нормы, а М. Стогний вскоре превзошел его, перевыполнив норму на 1333%. Высокие результаты достигались за счет внедрения передовых методов работы, рационализации процессов и улучшения организации труда. В начале 1942 года на заводе появились новые формы трудового соперничества. Мастер В. Бахтеев инициировал почасовое соревнование. Развернулось движение за звание почетного рационализатора: его присваивали тем, кто за три месяца внедрил не менее трех предложений.

Танкоград стал инициатором Всесоюзного социалистического соревнования предприятий танковой промышленности. Уже в первый месяц это дало ощутимый эффект: число «тысячников» увеличилось на 90 человек, «многостаночников» — на 165, а количество стахановцев выросло на 10% и достигло 10 тысяч человек. Примеры самоотверженного труда были повсеместными: так, станочник Травин проработал 48 часов без отрыва от станка и вместо 16 необходимых деталей изготовил 31.

Производственные успехи были заметны уже в мае 1942 года: цикл сборки и сдачи машин сократился на 18%, а выпуск танков превысил плановое задание на 17%. Среди победителей всесоюзного соревнования за май был Челябинский Кировский завод, которому присудили переходящее Красное знамя Госкомитета обороны.

Особое место в производственной жизни Танкограда занимали молодежные инициативы. При освоении танка Т‑34 развернулось соревнование по лицевым счетам. Сначала в нем участвовали 909 человек, а позже — уже 8582. Комсомолец Александр Саламатов, например, проработал 84 часа подряд в самые напряженные дни освоения новой техники.


Важной вехой истории Танкограда стало появление комсомольско‑молодежных и фронтовых бригад. Первая такая бригада — причем женская — была создана по инициативе Анны Пашниной и стала одной из первых в стране. 20 девушек, которым было в среднем по 17 лет, выполняли работу за 50 квалифицированных рабочих. Анна Пашнина фрезеровала более 1300 деталей при норме в 320. Школа технической учебы помогла девяти из 22 членов бригады стать многостаночниками, а все участницы освоили по 3—5 смежных профессий. Обучение помогло нарастить показатели сначала до 120—130%, а затем — до 210%.

Бригада Саши Саломатова решила не покидать завод, пока не выполнит месячный план: рабочие ежедневно перекрывали норму на 300—360%, трудились по 18—20 часов в сутки и спали прямо у станков. Это начинание стало частью массового движения в поддержку Сталинграда. Не менее известны были бригада Шуры Садиковой с девизом «Станок — оружие, участок — поле боя» и бригада Василия Гусева, которая за счет рационализаторских решений достигала выработки в 435% и дважды получала переходящее Красное знамя ЦК ВЛКСМ и наркомата танковой промышленности.

К концу 1942 года на заводе насчитывалось около 300 трудовых объединений, в октябре 1943 года — 712, из которых 656 получили звание фронтовых. К концу войны число бригад достигло 1800, объединив более 9 тысяч человек. Они регулярно выполняли задания на 150—300% и выше.


В 1943 году получило развитие движение за увеличение выпуска продукции при сокращении численности рабочих. Его инициаторами стали фронтовые бригады В. Топорищевой, М. Ращевской и Л. Шумковой: за счет уплотнения рабочего времени, рационализации и многостаночного обслуживания они высвобождали работников для других участков. Общественные смотры организации труда также помогали выявлять резервы. Смотр 1943 года принес 5222 предложения по улучшению использования оборудования, совмещению профессий и сокращению числа обслуживающего персонала. Почти 3 тысячи из них были реализованы, что позволило высвободить 1490 человек для работы на других участках.

Рационализаторская деятельность стала мощным ресурсом повышения эффективности. В 1943 году на заводе число рационализаторов выросло в полтора раза по сравнению с предыдущим годом. Было внесено 3015 предложений, обеспечивших годовую экономию в 17 миллионов рублей. За всю войну внедрили свыше 17,5 тысячи предложений с общей экономией в 77 миллионов рублей. Среди конкретных результатов для завода — экономия 65,5 миллиона кВт/ч электроэнергии.

С марта 1943 года акцент в соревновании все больше смещался на качество продукции — это было связано с постановлением ГКО «Об улучшении качества танков и моторов». На Кировском заводе развернулось соревнование за звание «Отличник производства», инициаторами которого стали стахановцы А. Левошко и В. Юдаков, выполнявшие задания на 200% без брака. За годы войны коллектив завода 33 раза завоевывал Красное знамя ГКО в ходе Всесоюзного социалистического соревнования.


Но героизм Танкограда заключался не только в бесперебойном выпуске боевых машин: не менее важным был повседневный труд по поддержанию жизни огромного коллектива в тяжелейших условиях. Забота о тружениках завода была не просто проявлением человечности — она была необходимым условием выживания и сохранения работоспособности людей в военное время. Управление рабочего снабжения Челябинского Кировского завода развернуло целую сеть небольших производств. Были созданы цеха, мастерские, склады и даже мини‑фабрики, выпускавшие товары народного потребления для местных рабочих и эвакуированных, приехавших с минимумом вещей. Уже в первые месяцы войны на заводе наладили выпуск самых необходимых мелочей: мыла с хорошей мылкостью и приятным запахом, спичек, черного и коричневого крема для обуви.

При заводе заработала швейная мастерская: сначала там было всего три швейные машины, но вскоре их количество выросло до 20, причем к каждой подвели электропривод, чтобы ускорить работу. Из лоскутов и обрезков ткани шили по 800 шапок‑ушанок в месяц. Действовала мастерская по ремонту одежды. Ежесуточно вручную делали до 80 пар валенок. Автоматизировать работу и повысить эффективность производства помогло решение директора завода Исаака Зальцмана: была изготовлена чесальная машина и машина для стирки шерсти.

В Танкограде работали обувные мастерские, где выпускали обувь на деревянной подошве. Процесс ее изготовления оказался вовсе не простым: требовалось заказать чертежи в модельном цехе, изготовить модель подошвы, выписать лес — и только после этого можно было приступать к производству. Верх обуви делали из брезента, сукна, кожи или другой плотной ткани. В продажу ежемесячно поступало 3000—3500 пар. Кроме того, мастерские производили обувь на резиновой подошве, отдельные резиновые подметки и каблуки для ремонта.

Мастерские металлоизделий выпускали лопаты, молотки, ведра, ванны, корыта, сковороды, кастрюли, чайники, лейки, тарелки, кружки, ложки. В обычных магазинах таких товаров не было. Для обустройства жилья заводчане сами изготавливали мебель: тумбочки, кровати, шкафы, зеркала. Так создавались пусть скромные, но свои домашние уголки в непростое время.


Большое значение придавали организации досуга и питания. Открывались чайные‑столовые, где рабочие могли выпить чая или кофе, съесть мороженое, почитать газету или книгу. В клубах можно было посмотреть фильм, послушать лекцию. В конце 1944 года открыли бытовой комбинат, где рабочие могли подстричься, привести вещи в порядок, постирать и отремонтировать одежду.

Многие мастерские не просто выполняли план, а существенно его перевыполняли: спичечная, мыловаренная, лаптеплетная, щеточная, швейно‑бытовая, дрожжевая — все они вносили свой вклад в обеспечение людей самым необходимым. Без такой заботы невозможно было бы выдержать испытания войны и добиться Победы.

По материалам Объединенного государственного архива Челябинской области.