В прошлом, 2025 году, аграрии региона собрали рекордные 2,4 млн тонн зерна. В 2026‑м рассчитывают на новый урожай — семена, техника и удобрения позволяют работать интенсивнее, в русле национального проекта «Технологическое обеспечение продовольственной безопасности». Но за сухими цифрами стоят живые люди: семейные династии, 30‑летний опыт, ночные смены в поле и битва не столько с погодой, сколько с отчетными программами. Корреспонденты побывали на посевной и узнали, какие культуры уже засеяны, почему фермеры боятся не засухи, а «посева в компьютере», и что заставляет их оставаться в сельском хозяйстве, когда проще уйти в город.

«Работа 24 на 7 — никуда не денешься»

В хозяйстве фермера Александра Гаврилова, которое находится в селе Кидыш Уйского округа, все держится на родственных связях. Супруга — бухгалтер, дочь — тоже бухгалтер, брат — механик. В коллективе 28 человек: трактористы, машинисты, водители, подсобные рабочие, два повара. Но даже с такой командой четкого графика не существует.

«Вообще-то, эта работа 24 на 7. От этого никуда не денешься, ты не уедешь куда-то и не закроешься — у тебя время рабочее не исчезает. Ты также все делаешь, то есть и ночью можешь делать. Нет четкого рабочего дня. Бывает, надо съездить в поле — и в шесть утра надо посмотреть, бывает позже, в семь. Но день ненормированный. Если кто-то не знает, куда трактор гнать, надо показать дорогу, направление», — рассказала Евгения Гаврилова, бухгалтер и супруга фермера.

«Посевную в этом году начали 30 апреля с подсолнечника. Овес, горох и лен пошли 3 мая. К середине мая засеяли 48% ярового клина — 800 гектаров подсолнечника, а всего в планах закончить через 12–15 дней. Подсолнечник сеют впервые — рынок сбыта еще предстоит изучить. „Союзпищепром“, „Ариант“, „Чебаркульская птица“, завод „Сигма“ в Увелке, Башкирия, Оренбургская область — другие фермеры реализовали. Если получим урожай, будем искать, где выгоднее продать», — пояснил Александр Гаврилов.

Любовь к уборочной и «вау-эффект»

Главный агроном хозяйства (он же руководитель и по совместительству учетчик) учился на практике водить комбайн еще в институте. Сейчас времени садиться за рычаги почти нет — слишком много бумажной работы.

«Самое классное — я люблю уборочную. Все кипит, а это даже не посевная: там намного больше народу, все бурлит, если дай бог все работает, и погода позволяет. Я езжу же в леса или в поля — посмотреть, какая новая культура, как она выглядит. Мне это интересно. Смотришь и думаешь: „А что это новое выросло? Не обработано или недостаточно, много сорняков?“ Все начинаю жевать, чтобы клейковину отмерить. Особенно нравится, когда результаты положительные. Это дает сил. Полгода от посевной до уборочной проходит, и ты видишь, как ребенок растет. Если все сложится — погода, люди, семена, удобрения — вот тут эффект „вау“. Ради этого мы все и делаем. Закусим язычок и помалкиваем, ждем», — Александр Гаврилов.

Механизатор Сергей работает в хозяйстве одиннадцатый год. Перебрался сюда из совхоза и птицефабрики — посчитал выгоднее и не прогадал. Его рабочий день начинается в восемь утра, а заканчивается... когда получится. Накануне разговора сеялка простояла до одиннадцати вечера — отказал высевающий агрегат. Чинили сами.

«За что люблю свою работу? За то, что она есть. Люблю — вот и работаю. Лишь бы ничего не ломалось. Сеем — и все», — поделился механизатор Сергей.

Семейный подряд длиной в 35 лет

У фермера КХ «Луч» Анатолия Ермоленко другая история. Он в сельском хозяйстве с 1991 года — начинал с отцом, матерью, братом, зятем. Сейчас в деле тоже вся родня, плюс муж двоюродной сестры. Сплошной семейный подряд. Но деньги, признается, все равно становятся яблоком раздора.

«Пока денег не было — вопросов не было, все друг друга поддерживали. Но когда появляются деньги, смотрят, кто больше работал, кто меньше, — почему-то вопросы возникают. Есть определенные накладки. Уже 35 лет решаем — и надеюсь, что дальше будем решать. Пережили много. Тех, кто работает с 1991 года, в районе не так много. Меня учили: „Даже помирать собрался — рожь сей“. От предков такая тенденция. Надеемся, что 2026‑й будет хотя бы не хуже предыдущего. У нас главное — не вырастить, а хорошо продать. Потому что большой урожай иногда не дает удовлетворения: цена маленькая, затраты на переработку и перевалку большие, выхлоп минимальный», — рассказал Анатолий Ермоленко.

В хозяйстве фермера уже посеяли 400 гектаров подсолнечника и 300 гектаров пшеницы. Впереди еще 1 100–1 200 гектаров яровой пшеницы, 250–300 гречихи и до сотни серых хлебов (овес, ячмень). На посевной четыре основных человека плюс племянник из пожарной части — помогает в свободные от дежурств дни. Современные посевные комплексы людей почти не требуют. Требуют другого.

Главная головная боль фермеров сегодня — не погода и не поломки техники, а цифровизация. ГИС, «Зерно», «Сатурн», ФГИС «Семеноводство», электронный бюджет — каждая новая программа становится испытанием. Супруга фермера Евгения Гаврилова признается: из-за одной из таких систем они с мужем «чуть не развелись».

«Для меня самое тяжелое — осваивать новые программы. Сейчас много нововведений, которые нагружают. Мы уже поля засеваем в программах. В том году чуть не развелись, потому что сеяли вот это. Было сложнее, чем в посевной. Ее же надо не просто освоить, внедрить... А почему чуть не развелись? Потому что руководитель думает, что я все знаю и все могу. А я не всесильная, я не программист, я бухгалтер. Там нужно знание программиста — чертить геометрию. В ходе дебатов мы разделили: он чертит геометрию поля, а я занимаюсь наполнением — какая культура, что рассеяно. Договорились. Но каждая субсидия — как последний раз. Все подвязано с ГИС, электронным бюджетом. С одной стороны, просто — не надо ездить, но технически сложно», — пояснила Евгения Гаврилова.

Тем не менее субсидии получать удается — одни из немногих в районе. В прошлом году на производство зерновых и удобрения пришло почти 1,4 млн рублей, и это серьезная поддержка.

Анатолий Ермоленко вторит коллеге: самое важное сегодня — посеять не в поле, а в компьютере.

«У нас надо посеять главное — не в поле, а в компьютере. Вот где наша проблема. Все больше времени убивается колоссально: что-то не загружается, что-то мы не умеем, программы пробуксовывают. Много времени отбирает это. А мы все сами — отдельного человека держать жалко. И иногда просто не справляемся. У нас сейчас жестко работать никак. Жестко можно, когда стоят в очередь на соискание должностей: один ушел — уже трое стоит. У нас этого нет. Нам важно не потерять того, кто есть», — говорит Анатолий Ермоленко.

Качество против количества

Прошлый год для хозяйства Анатолия Ермоленко оказался не самым урожайным — всего 30 центнеров с гектара. Но выручило качество: пшеница ушла третьим классом с клейковиной 25–27%. Цена перекрыла недобор. Главное, по словам Анатолия, — вовремя продать и не залезать в кредиты.

«Всей семьей дружно переживали. Стараемся не залазить в кредиты — где-то ремень подтянуть проще, чем залезть и потом не знать, как отдать. Потому что начинают собирать долги в сентябре, а в сентябре еще ничего не реализовано — приходится либо дешево сдавать, либо никак. Я бы себе пожелал, как и всем остальным, здоровья, успехов и удачи», — сказал Анатолий Ермоленко.

Никита Пономарев из этого же хозяйства — днем работает в МЧС, а в свободное время помогает семейному бизнесу: грузит зерно, подгребает лопатой под трактор. Говорит, что просто интересно. Родился здесь — «пригодился», как он выражается. В июне у него свадьба, а в планах — семья и дети. Остальное, считает, само придет.

В двух хозяйствах, двух семейных историях — разный опыт, но общий нерв. Сельское хозяйство сегодня — это умение одновременно работать руками и головой, разбираться в геодезии и программировании, бороться за субсидии и находить рынки сбыта. И при этом не потерять главное — желание каждое утро ехать в поле. Даже если рабочий день давно превратился в «24 на 7».