В Госдуму РФ внесен законопроект, меняющий институт банкротства юридических лиц. Он предполагает новые реабилитационные процедуры для бизнеса вместо ликвидации. За основу обсуждаемого документа частично взяты положения о банкротстве физлиц, в частности реструктуризация и досудебное урегулирование. Что принесет расширение возможностей реабилитации, обсудили юристы, медиаторы и представители банков. Они собрались в Челябинске на конференции «Банкротство завтра», сообщает корреспондент ИА «Первое областное».

Реструктуризация сейчас действует для физических лиц и предпринимателей. Это ситуация, когда человек не банкротится, а изменяет порядок погашения своего долга. Для многих это спасение, отмечает председатель Совета ассоциации арбитражных управляющих «Южный Урал» Вячеслав Курилин. Человек не признается банкротом, при этом кредиторы получают удовлетворение своих требований.


«Законопроектом предусмотрено применение этой практики и к юрлицам. Чтобы доминировали не только ликвидационные процедуры, когда банкротство, все сотрудники увольняются, компания прекращает свое существование, не платит налоги. От этого ничего хорошего нет. Надо, чтобы была именно реабилитация, сохранение бизнеса»,— сказал эксперт.

Существующие сейчас процедуры в рамках банкротства юрлиц — внешнее управление, финансовое оздоровление — становятся все менее эффективными и применяются все меньше, отмечают специалисты. К ним прибегают в менее чем 1% случаев. Возникает необходимость серьезного реформирования этих процедур либо введения новых. Законопроект, внесенный в Госдуму, в значительной степени решает существующие проблемы.

«Серьезно пересматривается механизм досудебной санации, нормы о котором в действующей редакции закона почти не содержатся, предусматривается возможность комплексного соглашения о санации, которое утверждается судом и является аналогом мирового соглашения. Кроме того, вводятся новые процедуры реструктуризации долгов, которые являются более гибкими, чем действующие механизмы, и позволяют проводить ее в более продолжительные сроки. Это восемь лет против существующих двух»,— отметил директор проектов департамента по работе с проблемными активами Сбербанка Андрей Смирных.


Вместе с этим новый законопроект вводит гибкие модели внешнего управления. Может быть один директор от должника, один — от кредитора. Кроме того, в случае продажи работоспособного имущественного комплекса планируется применять не модель торгов на повышение, а схему «качели», когда сначала цена идет вниз, но после появления первой заявки — вверх. Все это, предполагают эксперты, будет востребованным и применимым на практике, повысит эффективность и привлекательность реабилитации. То есть будет происходить восстановление бизнеса должника и возвращение в полноценный хозяйственный оборот с сохранением коллектива, уплаты налогов и связей с контрагентами.

Если законопроект примут, большее количество компаний, находящихся в сложных ситуациях, сможет сохранить свою работоспособность. Новые механизмы повышают вариативность сценариев реабилитации.

«Существует миф, что с банками невозможно договориться. На самом деле, диалог всегда выгоднее, чем банкротство. Банки заинтересованы в том, чтобы урегулировать проблемную задолженность, а не довести клиента до банкротства. У нас существует достаточное количество эффективных инструментов: реструктуризация, рассрочка, кредитные каникулы, комплексное урегулирование»,— пояснила заместитель управляющего Челябинским отделением Сбербанка Наталья Карпова.


Положительные примеры говорят о том, что если вовремя начать диалог с банком, то процедуры банкротства удастся избежать. Недобросовестное поведение, напротив, может привести к негативным последствиям. Зачастую юристы-раздолжнители сразу рекомендуют банкротство, убеждая в том, что это просто списание долгов. На самом деле это не так: можно потерять имущество, в том числе единственное жилье. А сокрытие активов или преднамеренное банкротство могут привести к уголовному делу. Важно понимать последствия и принимать правильные решения.

Урегулировать финансовые споры банков с заемщиками помогают медиаторы. С их помощью кредитные организации сохраняют большое количество добросовестных заемщиков.

«Медиация дает возможность клиентам сохранить свою деловую репутацию, остаться в поле договора и согласовать индивидуальные графики, в соответствии с которыми в последующем будут исполняться кредитные обязательства. Это очень лояльная процедура по отношению к клиенту банка»,— говорит руководитель бизнес-направления Лиги медиаторов Южного Урала Вера Вахтомина.


Медиатор является независимым посредником, он не сторона финансового спора и не представляет интересы ни банка, ни заемщика. Цель работы такого специалиста — помочь сторонам конфликта разрешить ситуацию, чтобы было принято взаимовыгодное решение и чтобы оставалось сотрудничество.

Уполномоченный по правам человека в Челябинской области Юлия Сударенко отметила важность диалога разных сторон — граждан, банков, юристов, арбитражных управляющих, медиаторов.

«К сожалению, иногда складываются сложные финансовые ситуации. Они могут быть не такими сложными, и у них есть разумные и достаточно простые выходы, но люди об этом не знают. Обычному человеку, далекому от права и юриспруденции, сложно разобраться в законодательстве о банкротстве. Поэтому важно, что в Челябинске есть эксперты, готовые разговаривать, обсуждать, договариваться, находить точки соприкосновения и понимать, что выгодно всем двигаться в одном направлении»,— говорит она.


Юлия Сударенко подчеркнула, что в регионе может появиться просветительский проект в сфере права, чтобы повысить доверие граждан к реабилитирующим процедурам и рассказать о тех, к кому можно обратиться в случае сложной финансовой ситуации.

Отметим, что, пройдя процедуру банкротства, человек обязан предупреждать об этом. Запрета на получение кредитов или выезд из страны нет. Есть ограничения по заниманию должностей: руководителем нельзя быть три года.