Съемочная группа ОТВ провела несколько дней с бойцами беспилотных подразделений в Донецкой народной республике. В нашем материале читайте о тех, кто собирает, ремонтирует и поднимает в небо дроны, ставшие главным оружием XXI века.

Понимать тактико-технические характеристики беспилотников нужно не только операторам, но и гражданским: дроны сегодня «влетают очень далеко», и надо знать, чем это грозит и как защититься. Беспилотник — любой аппарат без пилота на борту: оператор управляет им по каналам связи. Наши дроны массово применялись при атаке врага на Курскую область — их отправили очень много, и они серьезно помогли противодействию вторжению. Работают БПЛА по всей линии фронта, и отовсюду идет обратная связь.

В лаборатории кипит жизнь: бойцы говорят, чего не хватает, — и детали печатают на 3D-принтере. Модель разрабатывают в 3D-компасе, здесь идет полная разработка. Вокруг в основном трофеи, что-то используется для разработок.

«Решает человек, который управляет техникой. Есть мнение, что научить летать можно и обезьяну. Но если эта обезьяна может только летать, она будет брать аппарат как автомат Калашникова и просто стрелять в ту сторону. Опытный оператор сможет доработать аппарат под свои нужды, под свои цели, изменить его конструкцию под свои задачи и применить намного эффективнее. То есть там, где он может обойтись одним аппаратом, другой потратит пять-шесть и просто потеряет их», — пояснил боец с позывным «Грин».

Здесь же занимаются оптикой. Китайские катушки на 60–80 км тяжелые и нестабильные, пока не практикуются. Оптический дрон — на оптоволокне. Разработки ведутся под каждое подразделение. Когда приходит обратная связь, понятно, что человек сам это пролетал и понял, зачем это. Если есть вопросы, люди ищут компромисс.

Отдельный специалист ремонтирует электронику: например, нужно перепаять плату, конденсатор, резистор, поменять вентилятор. Коллектив следит за тенденциями и иногда доходит до нового раньше, чем это появляется в общем доступе.

Бойцы пишут слова благодарности: производства на всех не хватает. У больших заводов бывает брак — из десяти дронов восемь могут быть неисправны, чаще всего нет связи. Поэтому нужны организации, где собирают и проверяют сами. Оператор облетывает каждое изделие, чтобы оно не сломалось на фронте: это боевая единица.

История одного бойца с позывным «Казанова» началась в 2014 году. Тогда он был девятиклассником, воспитывался учился в детском доме. После мариупольских событий в Одессе сказал учителям, что поедет на Донбасс. Тогда это сочли шуткой, но в 2022 году оказалось, что он здесь нужен и ценен.

«Толковый выбор приходит с опытом, к которому приводит выбор бестолковый. Это уже не первый мой контракт, а второй. По первому контракту я был мотострелком, то есть участвовал в штурмовых действиях. После освобождения Мариуполя мы освобождали дальше Запорожскую область и Донецкую Народную Республику», — рассказал оператор БПЛА.

Другой боец с позывным «Спартанец» вдохновился братом-десантником. В военкомате ему предложили попробовать себя в операторах — молодой, моторика в порядке. Он согласился. Обучение включает в себя теорию и практику, и уже за месяц можно научиться нормально летать. Сложнее всего дается микроконтроль: окопы, лесополосы, залеты в здания и комнаты. Главная задача беспилотных войск — стать основной ударной силой, которая экономит не металл и пластик, а человеческие жизни. Вся загвоздка и сложность заключается в настройке дрона, ведь как его настроишь, так он и полетит. Операторы сначала обучаются около 100 часов на симуляторе, а только потом практикуются на полигоне.

«БПЛА — это не просто какой-то дрончик, который летает, и мы можем сидеть у себя дома им управлять. Мы действительно можем сидеть дома, мы можем быть в глубоком тылу, где-то на Канарах, в кресле. Но зачастую оператору проще и полезнее находиться где-то на передке с парнями, чтобы знать их задачи, понимать, как это лучше выполнить, как туда слетать, как это все реализовать. Человек, сидящий где-то на удалении, даже не имеющий прямой связи с бойцами, — он слетал туда, слетал сюда, они говорят: „А нам не надо было“. Да, понятно, ты чувствуешь себя в безопасности, вероятность, что по тебе прилетит дрон, намного меньше, но и эффективность у тебя тоже низкая», — пояснил боец с позывным «Грин».

Стереотип, что операторы отсиживаются в тылу, — неверен. Они находятся на линии боевого соприкосновения. А там и разведка, доставка продовольствия, удары по живой силе и технике.

В ноябре 2025 года создали войска беспилотных систем. За полгода они продвинулись далеко вперед, и перспектива колоссальная: это неотъемлемая часть современной войны.

«Получил команду о том, что был замечен противник в таком-то районе. По точке взлетаю, смотрю, что там вообще происходит. Провожу разведку, докладываю о том, что замечен противник. Поражаю цель. Спрашивают: „Какое количество противников? Где находишься, в каком квадрате?“. По координатам докладываю, что там была поражена живая сила противника», — рассказал один из операторов БПЛА.

Основная работа у операторов дронов заключается в управлении дронами-камикадзе: разведательный аппарат находит врага, дают координаты, ударная группа отрабатывает. Даже опытный пилот может не заметить деталь — пролетел, вернулся, завис, увидел и поразил.

«Если не мы будем защищать нашу страну, то кто? Кто будет ее защищать? Если опираться постоянно на ветеранов, наша страна долго не продержится. Те мужики, которые свое отбегали с 2022 года, они уже устали. Они свое отработали, они свое отслужили, а молодым еще предстоит. Вы те самые люди, которые там студенты, кто только закончил училище. Только вы сейчас можете это сделать, и никто другой», — заключил оператор БПЛА с позывным «Спартанец».