На начало 2026 года в стране насчитывается уже более 2,3 миллиона человек, проходящих через процедуру несостоятельности или уже признанных банкротами. Почти половина из них — жертвы мошенников и финансовых пирамид.

Цифры статистики — это всегда безлико. За сухими отчетами арбитражных управляющих стоят тысячи личных драм. В силу жизненных обстоятельств слова «реструктуризация долга» и «рефинансирование» для них перестают быть просто терминами.

Данил Даутов — часть печальной статистики. В 2018 году мужчина вложился в финансовую пирамиду. «Доверился компании, были свои денежные средства, взял в кредитных организациях заемные денежные средства с уверенностью, что смогу вернуть, но так получилось, что это оказалось финансовой пирамидой, которая просто потом развалилась, и у меня не осталось другого выбора, как подать заявление в суд на банкротство», — рассказал житель Челябинска Данил Даутов.

В результате сумма долга Данила превысила 4 миллиона. По данным Фонда защиты должников, в прошлом году почти 40 процентов клиентов, пришедших оформлять банкротство, — жертвы мошенников и финансовых пирамид. Люди гонятся за сверхдоходами, но попадают в долговую яму и выбраться из нее могут только через суд.

«Берется один кредит, потом на него берется микрозайм, чтобы погасить следующий платеж, и так по нарастающей. То есть люди уже приходят, когда уже приставы к ним стучатся, либо уже коллекторы. И постоянными звонками не дают человеку жить», — отметил директор юридической фирмы по банкротству физлиц Челябинска Александр Лебсак.

Но есть и обратная сторона медали. То, что для одних — спасение, для других — удар по кошельку. Массовое банкротство запускает цепную реакцию. В результате пострадать могут и обычные граждане.

«Цены могут подняться. Почему? Банки опять же начнут ужесточать условия. Причем они могут ужесточать их не только для физических лиц, но и для коммерческих организаций. Соответственно, коммерческая организация не может взять кредит, не может развиваться, на рынке все меньше и меньше конкуренции», — подчеркнула заведующая кафедрой социально-гуманитарных наук ЮУГМУ Мария Егорова.

Но значит ли это, что банкротство — зло? Нет, если подходить к вопросу с умом. Ведь это серьезная и не всегда выгодная процедура. И подходит она далеко не всем.

«В основном это предприниматели, люди, которые действительно потеряли хорошую работу в связи с сокращением, как обычные граждане, с травмой. Или еще по каким-либо причинам, что у них финансовая нагрузка осталась, а доход значительно сократился», — рассказал помощник финансового управляющего Кирилл Щебетун.

Пока одни подсчитывают убытки от лопнувших пирамид, другие пытаются спасти хотя бы то, что осталось. Так, кто-то увидит в банкротстве шанс начать с чистого листа, а кто-то — предупреждение. Ведь легких денег не бывает.