Тысячи паломников со всего Урала каждый год едут в крошечное село Чудиново. Они идут два километра по мартовскому снегу под ледяным ветром, чтобы попасть на старое кладбище. Там, среди занесенных надгробий, хорошо протоптана тропинка — к могиле Евдокии Маханьковой. Верующие называют ее блаженной Дунюшкой. Женщина умерла в 1948 году, но память о ней не угасает. Рассказывают, что здесь исцеляются немые, рождаются дети у тех, кто уже потерял надежду, и рассасываются камни в желчных пузырях. Официально Дунюшка не причислена к лику святых. И хотя верующие уже много лет собирают документы и свидетельства о чудесах, процесс канонизации застрял. Почему — разбиралась корреспондент Анастасия Плотникова.

В марте 1948 года в селе Чудиново Челябинской области умерла крестьянка Евдокия Маханькова. При жизни ее считали юродивой, прозорливой и гонимой за веру. Сегодня на ее могилу приезжают люди, которые рассказывают такое, что современная медицина объяснить не в силах.

«Мама, я говорю»

За первые шесть лет своей жизни Иван Караченцев не произнес ни одного слова. Родившийся в семье священника, он лишь мычал и пытался жестами объяснить, что ему нужно. Врачи ставили диагноз: задержка речевого развития третьей стадии, прогнозы — инвалидность. Логопед развела руками. Родителям советовали смириться.

Они не смирились. Когда Ване исполнилось шесть, мать отвезла его в Чудиново, на могилу Евдокии Маханьковой. Там было много людей, все молились. Вернувшись домой, мальчик сел за праздничный стол и вдруг заговорил.

«Первые слова были: „Мама, я говорю“», — вспоминает Иван Караченцев, которому сейчас 36 лет.

Сегодня он служит чтецом и певчим в храме. Его называют голосом церкви — он сам ведет службу, переходя с одного гласа на другой. В медицинской карте, где когда-то значилась задержка развития, теперь запись: здоров.

«Это чудо настоящее, то, что я без всяких таблеток, без всяких врачей, без всего — говорю. И вот они в карточке написали, что я здоров, все нормально, и говорю хорошо», — поделился Иван Караченцев.

Таких историй — тысячи. Женщины, которым ставили бесплодие, рожают. У больных рассасываются камни в желчных пузырях. Люди приезжают с житейскими проблемами — и возвращаются домой с решенными вопросами. По словам паломников, достаточно украсить надгробие рушником и свежими цветами, зажечь свечу и прочитать акафист блаженной Дунюшке.

«Люди получают здесь благодать. Потому что они знают: они приедут, помолятся, попросят Евдокию — и она своими молитвами поможет им там на небе», — делятся верующие.

Документы против времени

Чтобы Евдокию Маханькову официально причислили к лику святых, необходимо заключение Синодальной комиссии Русской православной церкви. Решение принимает патриарх. Но прежде нужно собрать неопровержимые доказательства: жизнеописание подвижницы, архивные документы, свидетельства чудес, подтвержденные врачами.

Этим занимается челябинский историк Николай Антипин. Он работает с метрическими книгами Чудиновского прихода, поднимает фонды в архивах Москвы, Екатеринбурга, Перми, Уфы и Оренбурга. Задача — исключить ошибки.

«Канонизация — это священнодействие. Жизнь и судьба канонизированного человека становится примером для всех. Поэтому важно исключить ошибки, добиться, чтобы не были открыты потом документы, которые бы как-то меняли биографию. Нужно провести глубокие исследования и представить полный комплекс источников на суд синодальной комиссии», — объясняет историк Николай Антипин.

Уже сейчас ясно: при жизни Евдокия пользовалась огромным авторитетом. В метрических книгах она часто значится как крестная — односельчане звали ее брать ответственность за детей. При этом женщина была неграмотной, из крестьянской семьи. Советская власть объявила ее врагом: она пекла просфоры, ходила по домам и несла слово Божье в годы, когда храмы закрывали, а священников расстреливали. Ее лишали избирательных прав, травили в газетах, называли «церковной ханжой» и «плутовкой».

«Мне на голову упала большая капля»

Внучатый племянник Евдокии, известный челябинский врач Олег Маханьков, вырос в советской семье убежденного коммуниста. Бабушка пыталась тайком покрестить его в детстве, но отец запретил. О родстве с блаженной не говорили. Узнал он об этом уже взрослым.

«Увидел, что есть такая могилка Евдокии Маханьковой. Начал наводить справки, и оказалось, что у меня еще бабушка была жива. Она мне такое рассказала, смогла рассказать», — говорит Олег Маханьков.

Он получил фундаментальное медицинское образование, но однажды случилось необъяснимое. В день Яблочного Спаса, когда на небе не было ни облачка, он вышел на крыльцо храма и вдруг почувствовал на голове большую каплю чистой воды.

«Я думаю: „Ну, птичка“. Как всегда. Что такое? Рукой трогаю — большая-большая капля чистой воды, и ни облачка. Тогда я взял свечи, и мы пошли помолиться Богу. Вот это была первая встреча моего осознанного крещеного», — вспоминает Олег Маханьков.

После этого он крестил жену, дочку, а затем и внуков. Именно он сыграл решающую роль в скандале 2019 года, когда Троицкая епархия захотела эксгумировать останки Евдокии и перезахоронить их в более «туристическом» месте. Верующие во главе с местным священником отцом Иоанном Милехиным встали стеной, дежурили на кладбище днем и ночью. Но именно Олег Маханьков как прямой родственник обратился в прокуратуру.

«Я написал в прокуратуру: без согласия родственников нельзя эксгумацию проводить. Были демонстрации, уже машины пригнали. Мы считаем, что это действительно наш символ святости, нашей истории, нашего края. Поэтому она должна была там быть, где похоронена», — объясняет Олег Маханьков.

Почему комиссия отказывает?

Все собранные материалы — жизнеописание, десятки свидетельств о чудесах, архивные справки — передали в комиссию по канонизации. Верующие ждали положительного решения. Но получили отказ.

Формальная причина: недостаточность материала. Комиссию, в частности, интересовало, есть ли доказательства того, что Евдокия Маханькова совершала паломничество в Иерусалим. Найти свидетелей, которые ездили с ней в Святую землю, спустя десятилетия практически невозможно.

«Простым нам, людям, это непонятно. Зачем столько бумаг? Зачем нужно доказать, что с кем-то она путешествовала? Найти свидетеля, кто вместе паломничал на Святую землю с Дунюшкой? Ну это же нереально, невозможно», — недоумевают верующие.

Впрочем, опускать руки в Челябинской области не намерены. Работа продолжается. Поиск документов идет, и каждый новый факт приближает момент, когда Дунюшку могут официально признать святой. Но даже без этого статуса народная тропа к ее могиле не зарастает.

Дорога к вечности для Евдокии Маханьковой оказалась длинной. Но каждый год в марте под снегом и пронизывающим ветром от деревянной церквушки на окраине Чудинова к старому кладбищу идут люди. Идут, чтобы сказать: «Дунюшка, помоги». И, кажется, мартовский снег никогда не заметет эту тропинку.