Возвращение с линии соприкосновения для многих бойцов — лишь начало новой борьбы. Раны на теле лечатся открыто: швы, протезы, гимнастика. Раны на душе требуют другого инструмента: терпения, времени и работы врачей. В Челябинском госпитале ветеранов войн такие команды собирают уже не первый год — здесь проходят реабилитацию сотни участников специальной военной операции, и истории нескольких из них говорят о том, как шаг за шагом возвращают к жизни тех, кто видел войну близко.

«Вышли на задачу ночью, шли несколько километров, вышли на точку — и полетели дроны, кассетные боеприпасы. Раны в ногах, руках, осколочные — тогда я впервые с этим столкнулся. Долго не мог встать на ноги, долго не мог спать. Теперь — реабилитация: иглотерапия, магнитотерапия. Хожу без бандажа на колене, рука шевелится, но ещё надо время», — говорит Иван Семиренко, участник СВО и пациент госпиталя.

Многоаспектная работа врачей направлена не только на мышцы и суставы, но и на мозг — особенно если есть черепно-мозговые травмы или посттравматические расстройства.

«Я работаю с минно-взрывными травмами, огнестрельными ранениями и их последствиями для высших психических функций: память, внимание, речь. Часто после таких травм человек теряет безопасность внутри себя — приходят флэшбеки, ночные кошмары, гипервозбуждение. Наша задача — восстановить работу мозга и вернуть пациенту способность жить здесь и сейчас», — отметил Никифор Долженко, клинический психолог и нейропсихолог госпиталя.

Для этого в больнице применяют современные технологии: транскраниальная магнитная стимуляция, роботизированные системы для разработки суставов, специальные залы ЛФК.

«У нас есть роботизированная система, которая плавно разрабатывает амплитуду в суставе. Когда человек уже не может активно сгибать конечность, аппарат аккуратно ведёт её к нужной амплитуде — и эффект заметен с первых процедур. Курс — порядка десяти занятий, и многие возвращают уверенность в опоре и движении», — объяснил Евгений Харламов, инструктор-методист по лечебной физкультуре.

Реабилитация здесь — командный процесс: неврологи, хирурги, психологи, реабилитологи, ортопеды работают по персональной программе.

«Наша цель — не только поставить человека на ноги, но и помочь ему восстановить роль в семье и обществе. Когда пациент находит работу, занимается с близкими, исчезают многие психологические барьеры — это важный маркер успешной реабилитации и для семьи, и для государства», — отметила Ольга Сидоренко, заместитель начальника госпиталя по медицинской части.

Возвращение к обычным действиям — для многих долгий путь. Виталий Балачинцев, ветеран, который после нескольких операций восстанавливал руку, делится результатом терапии:

«Когда я пришёл первый раз, сила сжатия была 3,5 кг. Сейчас — уже 12,5. Кисть лучше держит, рука поднимается. Я заново учусь жать руку товарищу без боли и без стыда — это много значит», — поделился Виталий.

Помимо аппаратной и физической помощи, госпиталь выдаёт временное техническое оснащение — матрасы, ходунки, протезы — пока идут бюрократические процедуры. На Южном Урале действует свыше сотни мер поддержки ветеранов, включая адаптированные автомобили. Но большинство пациентов отмечают: главное — ощущение, что за ними следят и не оставляют. Те, кто прошёл курс, оставляют врачам памятные сувениры: нашивки, поделки из израсходованных снарядов — в знак благодарности за возвращённое будущее.

Здесь, в залах механотерапии и кабинетах психотерапии, каждое восстановление — маленькая победа. Для многих это не только шанс вернуться к работе и семье, но и понять: война осталась позади, а жизнь продолжается.