В этот раз «Дикий Урал» решил испытать технику и людей в суровых зимних условиях. Девять экипажей собрались на рассвете, чтобы пройти Чашковский хребет, заглянуть в Устиновский каньон и попытаться взобраться на священную гору Ауш-Таш. На маршруте не было ни единого намека на весеннее бездорожье: только сугробы, скользкие просеки и бесконечные белые поля, где виден был лишь след от шин.

«Когда мы планировали эту поездку, никто всерьез не верил, что удастся показать настоящий зимний оффроуд по-настоящему: минус двадцать семь, ветер, километры пешком до ближайшего жилья. Но главное — не техника, а команда. Если кто-то застрял, мы тянем тросом, греем людей, успокаиваем детей», — рассказал организатор поездки Виталий Михеев.

На подходе к хребту мы спасли местного — машина с ребенком застряла в глубоком снегу. Лопата мало помогала, и нашим тросом его дотащили до проходимой дороги. Дальше — лес, где снег ложился мягкими шапками на ветви, и дорога, которую навигатор видел по-своему — прямо в никуда. Мы заблудились, поскользнулись, разворачивались, но, как всегда, дорога нашлась там, где ее сделали люди.

Подняться на гору оказалось труднее, чем в теплое время года: сугробы рвали колеса, буксовали. Но когда вылезли на гребень — перед нами раскрылась панорама: бескрайние леса и зубчатые силуэты соседних хребтов. Вершина подарила минуту тишины, за которую стоило бороться с холодом и снегом.

«Здесь, на вершине, внезапно становится тепло от простого вида. Я стоял и думал: ради этого стоит ехать сотни километров, мерзнуть и копать в снегу. Это не просто фото для ленты — это ощущение, что ты где-то в самом сердце Урала», — поделился впечатлениями один из участников.

Устиновский каньон удивил иной геологией: белые известняковые стены, арка, в которую можно было встать во весь рост, и пещеры, где дышишь древностью. Отсюда открывается железнодорожный мост — маленькая деталь, но именно она усиливала ощущение маршрута как путешествия в глубь времени.

По пути к Ауш-Ташу мы встретили мирные улицы, пасущихся коров и мостик через реку, где местные готовили национальные блюда. Гора видна издали: отдельно стоящая, с легендами о целебном источнике у подножья. Попытка подняться на нее автомобильным маршрутом оказалась непростой: глубокий снег и крутой подъем вынудили часть экипажей оставить машины и идти пешком. Один из джипов поднялся выше всех, но у него разболталось колесо — боковой порез оказался серьезным.

«Когда колесо разболталось и мы поняли, что на месте восстановить его нельзя, сработала команда: кто-то поднимал машину, кто-то откручивал гайки, кто-то варил чай. В холоде такие минуты становятся репетициями дружбы — и мы справились», — рассказал организатор Виталий Михеев.

Запаска, увы, оказалась летней, но и на ней мы смогли добраться до поля, где уже готовили обед.

Вместо триумфального штурма вершины был пикник у костра. В лесу, кажется, любая еда вкуснее — и воздух, и тишина делают ее насыщеннее. Мы не взяли Ауш-Таш, но привезли домой новые впечатления.

Когда возвращались, мир снова показался узнаваемым: шум города, машины и будни. Но теперь за спиной остались места, где человек редко бывает один, где колеса больших внедорожников и теплая компания способны преодолеть сугробы и вывести в самое сердце дикой природы.