Можно ли стать сильнее, быстрее и мощнее, но так и не начать выигрывать силовую борьбу? Тренер «Челмета» по ОФП Никита Складчиков уверен, что да! Физическая подготовка не заменяет игровое мышление и технику — она решает другие задачи. В интервью сайту 1obl.ru он объяснил, почему дисциплина бьет талант, зачем тестировать каждого хоккеиста и как тренеру по физподготовке не превратиться в надзирателя.
— Никита, в заголовке нашего разговора — ваш тезис: дисциплина решает все. В работе с хоккеистами «Челмета» вы чаще видите, что игроку не хватает таланта или что талант есть, но нет системной работы? И как это проявляется в тренировочном процессе?
— Вопрос дисциплины актуален не только в хоккее или спорте, но и в целом в жизни. Если человек прикладывает усилия, старается и стремится быть во всем первым — это помогает ему реализовать себя. Да, в хоккее талант и природные качества играют важную роль. И речь даже не про действия игрока на льду. Одни ребята больше расположены к физическим нагрузкам и работе в тренажерном зале, другие — нет. Это нужно учитывать и строить индивидуальный план подготовки игроков.
В целом да — могу подтвердить: дисциплина в нашем деле является ключевым фактором прогресса. Если у человека есть только талант и нет системной работы, дисциплина его побьет. Можно быть очень одаренным, но без тренировок рано или поздно уступишь тому, кто каждый день делает больше. История знает много примеров, когда талантливые спортсмены рано заканчивали, а трудолюбивые и не самые яркие хоккеисты играли долго и добивались результата.
— А как вы это понимаете — по льду, по тестам, по разговору с игроком? Или дисциплина у хоккеиста видна уже в зале?
— На льду и на тренировке можно заметить многое, но это лишь часть картины. И не всегда такой взгляд может быть объективным. Я стараюсь не делать выводы только по внешнему впечатлению. Нужно смотреть шире: как игрок спал, как питается, как себя чувствует, какой у него уровень стресса, что показывают тесты. Бывает, со стороны кажется, что есть проблема, а по объективным данным все в порядке.
— То есть ваша работа — не просто смотреть, как хоккеист бежит?
— Именно так. Мы тестируем физические качества игрока, его силовые показатели, скорость, прыжок, выносливость… На льду это делают хоккейные специалисты, а наша задача — точечно добавлять игроку ту нагрузку, которой ему не хватает. Все ребята разные, поэтому одна программа для всех малоэффективна. Даже внутри команды нужна индивидуализированная работа: одному больше силовой подготовки, другому — скоростной, третьему — мышечной массы.
Для примера: Владу Юсупову (ныне игроку «Торпедо») за время работы мы подняли силовые показатели и вертикальный прыжок на достаточно высокий уровень и этим летом концентрировались на развитии выносливости, в то время как другие игроки усиленно «качались».
— Получается, сильный игрок в зале автоматически станет сильнее в борьбе на льду?
— Прямой зависимости нет. Если хоккеист станет крепче физически, это поможет ему быть здоровее, лучше переносить сезон и чувствовать себя увереннее. Но навыки борьбы, техника и игровое мышление развиваются на льду. Утверждать, что после роста силовых показателей игрок обязательно попадет в основу команды КХЛ, было бы непрофессионально.
— И далеко не каждый хоккеист способен пробежать 100-метровку за 12 секунд — тут многое зависит от природных данных.
— Согласен. Однако силу, скорость, мощность и высоту прыжка можно развивать. Это поддается тренировке у всех спортсменов, просто отдача у разных людей разная. Наша задача — постепенно поднимать этот уровень.
— Бывает и так, что игрок очень быстрый, но уступает в силовой борьбе. Получается, ваша задача — компенсировать слабые стороны и усилить сильные?
— Моя работа — делать игроков сильнее и увеличивать их мышечную массу. А как они распорядятся этим на льду — уже их дело. Прямой связи здесь нет: если хоккеист жмет 100 кг от груди, это не значит, что он автоматически станет лучше выигрывать силовую борьбу. Это может частично помочь, но навыки единоборств и техника развиваются непосредственно на льду. Физическая подготовка нужна для другого: чтобы игрок лучше себя чувствовал, был здоровым и полноценно проводил сезон без повреждений.
— Как вы сами пришли в эту профессию?
— Когда я играл, у меня почти не было тренера по физподготовке. В хоккее тогда многие задачи закрывали главные тренеры. Позже, когда начал изучать тему, у меня произошел внутренний перелом: я понял, что многие привычные методы устарели. После завершения карьеры я стал опираться на современные знания, общение со специалистами и обучение. Старые установки «так делали раньше, значит, так правильно» я стараюсь не использовать.
— В хоккее достаточно курсов и обмена опытом для тренеров по ОФП?
— Для хоккейных тренеров курсы проводятся регулярно, а для тренеров по физподготовке действительно полезные программы чаще коммерческие. При этом специалисты пересекаются на обучениях, общаются между собой. Например, я проходил обучение у Владислава Занковца — у него сильный уровень образования и опыт в хоккейной теме.
— Есть разница, из какого вида спорта пришел тренер по ОФП?
— У каждого есть свои преимущества. Легкоатлет лучше понимает ускорения и развитие скорости, выходец из хоккея — специфику перемещений на льду и ощущения игроков после нагрузок, специалист из силовых видов — нюансы работы со штангой. Но главное — тренер по физподготовке должен уметь анализировать вид спорта и помогать спортсмену становиться здоровее и сильнее.
— Есть стереотип, что хоккеисты любят работать на льду. И далеко не всем нравятся походы в тренажерный зал. Верно?
— Возможно, но я бы не стал так категорично говорить. Люди все разные, и многое зависит от отношения игрока к тренировочному процессу в целом. Важно в такой ситуации донести до хоккеиста, что тренажерный зал — обязательная часть подготовки игрока высокого уровня. Здесь важны доверие и атмосфера. Я работаю в «Челмете» третий сезон, некоторые ребята еще с молодежки привыкли к моим требованиям. Мы объясняем, что зал — не наказание, а помощь: это нужно для здоровья, опорно-двигательного аппарата, выносливости и игры на льду. Кто-то сначала сопротивляется, но постепенно понимает пользу. Бывает и обычная лень, но, если напомнить о задаче, игроки включаются.
— А если игрок известный, у него есть личные характер и амбиции. Вряд ли он захочет беспрекословно выполнять указания тренера по ОФП?
— В команде из 30 человек невозможно нравиться всем. Но требования должны выполняться. Если большинство работает и создает правильную атмосферу, остальные подтягиваются. С кем-то нужно просто поговорить, обсудить взгляд игрока и тренера, найти компромисс. Постоянно стоять над человеком как надзиратель — не самый рабочий вариант для командного спорта.
— Лично у меня сложилось мнение, что хоккеисты в большинстве своем люди со сложным характером и налетом «звездности». Вы всю жизнь в этой среде и можете этого не замечать.
— Мне трудно судить, потому что я не был там, где у хоккеистов большие зарплаты и повышенное внимание. Когда я играл и начинал работать тренером — это был уровень МХЛ и ВХЛ, — там как раз простые, приземленные ребята, которые стремятся наверх. Атмосфера трудяг, которые хотят пробиться и занять свое место в большом хоккее. При этом те, с кем я играл в молодежке и в «вышке», сейчас выступают в КХЛ. С некоторыми периодически общаемся — обычное нормальное общение, без всякой звездности.
— А вам самому интересно было бы поработать в клубе КХЛ?
— Мне интересен сам опыт: более плотный календарь, перелеты, дорогие игроки, легионеры, другие тренеры. Но цели просто попасть в КХЛ ради статуса у меня нет. Сейчас мне нравится работать с молодыми амбициозными хоккеистами, помогать им расти и попадать в КХЛ. При этом я открыт к предложениям и в других видах спорта: физические качества во многом развиваются по схожим принципам, а новый опыт помогает тренеру расти.