Пока одни рассуждают, нужна ли глухим музыка и может ли человек, не слышащий ни единого звука, по-настоящему понять песню, есть те, кто переводит эти песни на жестовый язык — и делает это так, что зал замирает. В Челябинске этим занимаются два коллектива из клуба «Наше место». В Международный день жестовых языков рассказываем, что такое художественный перевод для глухих, почему дословный не всегда работает и как небольшая группа людей делает культуру доступной тем, кто читает мир глазами.

Один человек на концерте, который сразу выделяется из толпы: смотрит не на сцену, а немного в сторону, ловит руками каждый жест, — это уже победа. Так считает Александр Присяжнюк, режиссер и куратор жестового направления Открытого инклюзивного пространства «Наше место». За этими словами — годы работы, тысячи отточенных жестов и та самая тишина, которую они шаг за шагом превращают в музыку.


Не дословно, а по сути

В жестовом языке примерно двадцать тысяч слов, в русском — сто пятьдесят тысяч. Разница как между ручейком и полноводной рекой, поэтому дословный перевод здесь не работает в принципе. Работает художественный — тот, где важна не буква, а дух, не слово, а образ, не форма, а суть.

«Смысл — передать суть песни, красиво и артистично ее обыграть. Участники не поют голосом, они поют жестами», — объясняет Анастасия Мурдасова, руководитель проекта «Говорим без слов».

Один и тот же жест можно показать по-разному. Злой — это злой, тут не поспоришь. А вот любовь — это и сердечко, нарисованное в воздухе, и рука, прижатая к сердцу, и поцелуй, отправленный к сердцу. Важно не повторяться, чтобы зритель мог почувствовать всю глубину текста и не остался равнодушным.

«Я вообще не понимал, что поют»

Александр — слабослышащий. В школе он не понимал, о чем поют песни: для него это было смазано, как плохая пленка, как шум, из которого не выцепить ни слова, ни смысла, ни эмоции. Все изменилось в тот момент, когда он увидел переводчика. Музыка обрела очертания, слова стали видимыми, а песня — понятной.

«Когда человек выходит и переводит, мне интересно, о чем эта песня. Это как книга: читаешь, останавливаешься на полпути, закрываешь — а что будет дальше? Открываешь и читаешь дальше», — говорит он.

Глухие танцоры подходят к колонкам, слушают телом, рукой, ловят бит, пытаясь ухватить то, что недоступно уху. Слабослышащие цепляются за низкие частоты: бас понятнее, чем писк, и мужскую речь разобрать проще, чем женскую. Иногда музыка цепляет образом исполнителя — «О, модные, интересно, о чем поют?» — и начинается разбор, перевод, поиск смысла трека. Но порой одной песни оказывается мало и хочется, чтобы перед зрителем развернулась целая история с сюжетом, характерами, драмой и развязкой, чтобы зал не просто услышал мелодию, а прожил чужую жизнь от первой до последней сцены. Тогда переводчики выходят за рамки концертного номера и берутся за спектакли, где жестовый язык становится полноценным голосом сцены.


Когда зал читает по рукам

Театр — это отдельная вселенная, и у глухого зрителя есть два способа увидеть спектакль. Первый — театр мимики и жестов, где актеры сами глухие и играют жестами, и это не перевод в привычном смысле, а родная речь, выросшая в искусство. Второй — когда на сцену выходят слышащие актеры, а сбоку встает переводчик, который берет на себя голоса, интонации, паузы, оттенки.

«Приходится смотреть сразу с двух сторон, чтобы не пропустить смыслы. Это как в кино с субтитрами: смотришь и на действие, и на перевод», — говорит Александр.

Как понять, кто говорит — девушка или мужчина, кто шутит, а кто говорит на полном серьезе, кто в отчаянии, а кто на седьмом небе от счастья? По пластике, по манере, по тому, как меняется настроение, как перестраивается тело, как звенит тишина. Художественному переводу обучаются годами. Помимо слов и их синонимов, специалист учится настоящему актерскому мастерству.


В «Нашем месте» есть два коллектива жестовой песни. Первый — устоявшийся, умеющий переводить сложные спектакли. Второй — молодой, в нем занимаются те, кто недавно пришел в художественный жестовый перевод. Со временем некоторые участники переходят в основной состав, некоторые отсеиваются.

Обычно челябинский коллектив жестовой песни переводит одну — три песни. Однако недавний фестиваль «Блюда от верблюда» смешал все карты: на сцене выступили девять групп, у каждой было по 10—15 песен, каждую из которых нужно было не только перевести и обыграть, но и не сбиться с ритма.

«Это был вызов. Мы впервые попробовали переводить группы в таком объеме и справились на отлично», — говорит Анастасия.


Мост между двумя мирами

Каждую весну в «Нашем месте» запускают курсы по обучению жестовому языку. Участники учат алфавит, дактиль, общаются с глухими. Практика — основа всего, без нее никуда, потому на курсах общаются, ошибаются, исправляются, растут.

В этом году пришла мама, у которой родился глухой сын. Она хочет понимать его, хочет быть рядом не только физически, но и душевно, хочет, чтобы между ними не было стены. Пришел педагог из школы, где учатся дети с глухими родителями. Она хочет найти с ними контакт, хочет помочь, хочет стать мостом между двумя мирами.

«Какое счастье у глухих людей, когда пытаются войти в их мир, стереть этот барьер», — говорит Анастасия.

Она и сама выучила жестовый язык в 2017 году. Однажды пришла к мастеру маникюра — та оказалась слабослышащей, ей все писали на листке, объясняли, показывали. А Анастасия говорит: «Я немного знаю жестовый язык, можем пообщаться?» И та — расцвела, как цветок после дождя.

«Я хочу, чтобы люди видели культуру и искусство. Даже если один человек пришел — это уже победа», — говорит Александр.


Международный день жестовых языков отмечается 23 сентября. Праздник учредила ООН в 2017 году. Его цель — повысить осведомленность о значении жестовых языков в жизни глухих людей.