Они не берут в руки оружие и не управляют дронами. Их оружие — слово, молитва и готовность быть рядом там, где каждый день смотрят в глаза смерти. Священнослужители Челябинской епархии рассказали, зачем ездят в зону СВО, о чем просят бойцы и как в рабочих командировках случается настоящее чудо. Обо всем этом — в специальном материале 1obl.ru.

Не порыв, а система

Работа священника в зоне СВО — это не единоразовый порыв, а строго выстроенная система. Как объясняет секретарь Челябинской епархии протоиерей Игорь Шестаков, выезжающее на фронт духовенство делится на две категории.


Первая — штатные военные священники епархиального военного отдела. В каждой епархии Русской Православной Церкви есть священники, работающие исключительно с военными. Их командировки согласовываются с Синодальным отделом по взаимодействию с Вооруженными силами и правоохранительными органами в Москве.

Вторая категория — священники, выезжающие не на постоянной основе. Например, они отвозят гуманитарную помощь бойцам на СВО. Их поездки тоже обязательно согласовываются с Синодальным отделом.

Есть и особая категория — священники на контракте. Они находятся в рядах Вооруженных сил от полугода до года.

«Их контракт не сопряжен с тем, что нужно брать в руки оружие или быть оператором БПЛА. Существует только его зона ответственности — душепопечение: исповедь, причастие, крещение, беседы с военнослужащими», — поясняет отец Игорь.

Ему приходилось служить литургию и в полевых условиях. С собой — два комплекта облачения: один постоянно висит в храме в Волновахе, другой — в Мелитополе.

Командировки, как правило, краткосрочны — до двух недель, и это позволяет передвигаться по разным частям и подразделениям. Помимо богослужений, поездки связаны с доставкой военно-технической и гуманитарной помощи. Обязательные точки маршрута — подшефные госпитали в Ясиноватой и Каланчаке Херсонской области. Туда доставляют  медикаменты, перевязочный материал, продуктовые наборы для мирных жителей.

«Весь груз, который мы везем, условно задекларирован, и мы знаем части, которые будем посещать, все предупреждены. На месте говорят, что с группой едет священник, предлагают ребятам провести молебен, ни разу никто не отказывался», — рассказывает он.

«Приезжайте, мы вас ждем»

«Работа священников очень востребована в войсках. Очень. Там всегда ждут их приезда. В окопах неверующих нет — теперь эта поговорка подтверждается во всей своей силе», — говорит священнослужитель.

Он сравнивает с тем, что раньше, в командировках на Северном Кавказе, принимали хорошо, «но было видно, что это не сильно обязательно». Сейчас бойцы звонят сами, присылают сообщения, поздравляют с праздниками: «А когда ты к нам приедешь? Когда ты будешь?»


Почему так изменилось отношение? Священник отвечает: «Изменились люди». Почти сорок лет церковь открыто действует в обществе — все храмы открыты, все свободно.

Случается служить и перед выходом на передовую

«Подразделение, которому завтра уходить на задачу, — и такое было. Ребята отрабатывали навыки штурма, им через несколько дней нужно было уезжать. Провели молебен прямо в чистом поле, посреди моря грязи», — вспоминает Игорь Шестаков.

Думает ли в этот момент священник, что люди, которые стоят перед ним, могут не вернуться с задания?

«Тут нужно быть предельно искренним. Они ведь тоже понимают, что будут потери. Главное — не лукавить. Здесь надо поддержать людей. Главное — самому не раскиснуть. Людям нужна надежда! Нужно передать им веру, чтобы они прочувствовали ее», — объясняет отец Игорь.

Одна из миссий священника на войне — воодушевить людей. И важно, что он сам находится рядом.


«Когда бойцы видят, что ты вместе с ними, это совсем другое ощущение. Мы стоим на одном берегу Днепра, а противник — на другом. По-другому ты себя чувствуешь», — делится отец Игорь.

«Хочется оказаться со своими поближе»

Поездки Игоря Шестакова «за ленточку» давно стали постоянными — практически раз в два месяца.

«На протяжении всей спецоперации мы поддерживаем подразделение Черноморского флота, которое выполняет тяжелейшие и ответственные задачи. Это наши товарищи, там есть уроженцы Челябинской области. Представляете, с каким сердцем я к ним еду. Они меня ждут. Не смотришь ни на какое расстояние — хочется оказаться со своими поближе, помощь им донести. Наша 90-я гвардейская танковая — тоже с ними взаимодействуем, там вообще все наши», — признается он.

Во время таких командировок, конечно, бывают и опасные ситуации. Главное в этом всем — чувствовать поддержку.

«Когда ты чувствуешь свое место в группе — ты не боишься, ты понимаешь, что, если что-то произойдет, вы поможете друг другу. Главное — это команда и сплочение», — отмечает отец Игорь.

Иконы под землей и шеврон с архангелом

В подразделениях давно стало «правилом хорошего тона» оборудовать уголок с иконами — даже на передовой, даже в землянке.

«Заходишь — Нерукотворный Спас, иконы, книги. Правда, жалуются, что мыши грызут», — улыбается священник.

Объединяющий образ для бойцов — Архистратиг Божий Михаил. С командой, с которой возят гуманитарную помощь, разработали шеврон с архангелом, его можно крепить на униформу, бронежилет или рюкзак. Каждый раз они привозят его бойцам.

Мощи апостола Андрея Первозванного

В одну из таких гуманитарных поездок протоиерей Игорь Шестаков доставил в Донбасс ковчег с частицей мощей апостола Андрея Первозванного. Приложиться к святыне и помолиться тогда смогли солдаты и офицеры действующей армии.


Сами мощи сейчас хранятся в челябинском храме Святой Троицы.

«Это была очень важная миссия, потому что каждый приезд святыни для наших военнослужащих — большая радость», — делится отец Игорь.

Чудо со шведской стенкой

Бывали случаи, которые можно сравнить с чудом. История произошла под старый Новый год. Отец Игорь вез в Ясиноватую подарок мальчику Павлику — шведскую стенку от митрополита Челябинского и Миасского Алексия. В дни уходящего 2023 года в резиденции губернатора Челябинской области Алексея Текслера проходила традиционная «Елка желаний». Тогда митрополит и снял открытку с мечтой Павлика с той елки.

Искали долго: дом по адресу был заколочен фанерками. Помощник главы администрации Ясиноватой Юлия Михайловна взялась помочь. Время поджимало, и, оставив подарок ей, группа поехала дальше — через Макеевку, где застрял их полумертвый уазик с номером 200.

И тут звонок: «Я нашла мальчика!» Юлия Михайловна втиснула шведскую стенку в свою крошечную машину и привезла ее в центр Макеевки. Павлик с папой пришли. Оказалось, семья давно выселена из-за обстрелов и живет у бабушки, а наутро мальчик уезжал на спортивные сборы в Крым — «мы вовремя просто попали».


Но история на этом не кончилась. Когда группа позвонила товарищам с застрявшим уазиком, те сообщили, что машина завелась. «Во сколько?» — «Без десяти». Ровно в то время, когда Павлику вручали подарок. Позже в ремонтном подразделении во Владимировке механики не поверили: «У него два цилиндра нерабочих. Машина не могла ехать».

«Хотите верьте, хотите нет, но это все произошло с нами. Мы все сопоставили. У всех было какое-то светлое чувство на душе, что мы сделали очень большое, хорошее дело», — говорит священник.

Эту историю он записал, побоявшись забыть.

«Когда беда приходит — люди объединяются»

Настоятель Свято-Троицкого храма в селе Долгодеревенском под Челябинском протоиерей Георгий Артарьян также ведет большую работу по сбору и отправке гуманитарной помощи для бойцов — в частности, Сосновского округа.


Храм стал большим центром сбора помощи под конкретные заказы бойцов. Здесь занимаются и адресной доставкой — посылка находит своего получателя точно и вовремя.

«Для них — бойцов — очень важно видеть заботу людей. Надо было людей объединять. Когда беда приходит — люди объединяются. Там наш народ, парни. Надо их поддерживать», — говорит отец Георгий.

Бойцы читают новости, следят за жизнью родного края — и потому так важно, чтобы хороших новостей было как можно больше.


«Мы их ценим, мы их любим, мы их помним и молимся за них».

Но главное во всей этой истории — люди. Те, кто собирает посылки, пишет письма, везет помощь через полстраны, и те, для кого все это делается, кто ждет весточки из дома и знает: их помнят, любят и ждут. Именно эти люди — с обеих сторон — и есть самое ценное, что стоит за каждым делом.