Почти всю свою жизнь моя бабушка Валентина Васильевна (Миронова) Панова пыталась найти могилу погибшего во время Второй мировой войны 19-летнего брата Николая. Черно-белую фотографию места захоронения и точный адрес братской могилы она получила только в 2005 году, когда ей самой исполнилось уже 80 лет. В этом году мы с мамой, тетей и двоюродной сестрой решили навестить место захоронения нашего родственника и из Челябинска отправились в далекую деревню Мармовичи республики Беларусь.
«Поздравляю с Новым годом. Остаюсь жив…»
Николая Васильевича Миронова, родного брата моей бабушки Валентины, призвали в январе 1943 года, когда ему было 19 лет. На фронт он отправился спустя почти год, но находился там недолго и погиб уже 6 февраля 1944 года.
Семья получила от Николая несколько писем – из Чебаркуля, где он проходил военную подготовку, из Орехова-Зуева и Москвы.
«Я еду на фронт бить фашистскую гадину и защищать [младшего брата] Юрия и дорогую сестру Валентину. <…> Если жив и здоров буду, то я вас не забуду и буду знать, что у нас есть семья и родина», – писал Николай.
Просил маму Екатерину не беспокоиться о нем, а лучше подумать о себе. Последнее письмо пришло в начале 1944 года. В нем Николай поздравил родственников с Новым годом и сообщил, что пока жив, здоров!
Потом письма приходить перестали. Позднее семья получила похоронку с сообщением, что Николай пропал без вести в республике Беларусь. По воспоминаниям, мама Николая Екатерина несколько лет каждую весну сажала на подоконнике красную герань и говорила: «Если росточек приживется, то мой Коленька жив». Она до последнего надеялась на ошибку, надеялась, что Николай получил контузию, ничего не помнит, либо попал в плен, но остался жив. Росточек не приживался. А с войны Николай так и не вернулся.
Прабабушка Катя почти никогда не рассказывала про сына, и уж, конечно, не принято было делиться с близкими чувством тоски и скорби по погибшему. В последние годы она жила в доме у дочери Филицаты. По воспоминаниям, как-то Фила повесила на стену фотографии членов семьи, был там и единственный снимок Николая. «Убери, Фила, фотографии. Так сильно у меня душа болит», - с горечью попросила она.
Прабабушка Катя умерла в 1990 году в возрасте 90 лет, так и не узнав, где похоронен ее Коленька и что с ним стало.
«Найди меня, пожалуйста»
Движение «Красных следопытов», занимающееся поиском пропавших без вести во время Великой Отечественной войны, зародилось в Советском Союзе лишь в середине 1950-х годов. На государственном уровне поисковые отряды появились и того позже – в 1988 году.
Поисками места захоронения Николая через военкомат занималась преимущественно его сестра и моя бабушка Валентина, которая постоянно делала туда запросы. Коля и Валя были ровесниками, играли и дружили все детство.
«В 1935 году мы вместе с Колей пошли в первый класс. Николай был очень спокойным. Мы детьми с ним никогда не ругались и не дрались», – писала в своих записках о жизни моя бабушка.
По воспоминаниям внучек, бабушка, когда мы приезжали к ней на лето, доставала из шкафа тетрадь и долго читала, куда она обращалась и писала, чтобы найти брата. Но везде получала ответ, что о месте захоронения ничего не известно.
Чуть раньше средняя дочь бабушки Екатерина некоторое время жила в Беларуси, где служил ее муж Сергей. В 1979 году бабушка приезжала к ним в гости в Витебскую область. Около военного поселка Ветрино, в Полоцке и Витебске стояли памятники с фамилиями погибших.
«Памятники погибшим во время войны там на каждом шагу. Я все их обошла, прочитала каждую надпись, но брата не нашла», – рассказывала бабушка внучкам. Отчаявшись, на несколько лет она прекратила поиски.
Но однажды ей приснился Николай вместе с двоюродным братом Федором, который тоже погиб на фронте. Оба молодые, красивые, в военной форме пришли в гости. Бабушка только успела им сказать: «Садитесь за стол, я приготовлю вам обед». А когда вернулась, никого не было, но на столе осталась записка. Почерк перепутать нельзя: «Валя, найди меня, пожалуйста. Спроси у Анатолия».
Бабушка проснулась со слезами на глазах.
«Это очень тяжело переносить. В этот же день я пошла в военкомат, чтобы узнать, с кем его призвали», – написала бабушка.
Узнала имена и адреса этих мужчин, съездила в другие села к каждому из них, но в живых никого не осталось. Поиски снова не принесли никаких результатов.
«Никогда не отказывай»
В начале 2000-х годов бабушка выписывала журнал «ЗОЖ» (Здоровый образ жизни). В рубрике «Письма от читателей» ей попалось письмо 15-летней девушки Ольги Цуркан из республики Беларусь. В письме говорилось:
«Бабушка меня всегда учит - если кто-то просит о помощи, то помоги, не отказывай. Бог за это даст тебе здоровья и счастья на всю жизнь».
Тогда моя бабушка решила написать девушке и попросить о помощи. Ольга отправила письма в разные военкоматы Гомельской области, и Николай Миронов нашелся в длинных списках погибших.
В 2005 году - спустя 61 год после гибели брата и в возрасте 80 лет - сестра Валя наконец-то узнала, что ее Коленька похоронен в братской могиле около деревни Мармовичи Давыдовского сельского поселения республики Беларусь, что он умер от ран в госпитале и посмертно награжден орденом Красной Звезды.
Первичное захоронение находилось на опушке леса около гражданского кладбища. Позднее захоронения перенесли в общую братскую могилу, которая сейчас находится непосредственно в самой деревне. В одной могиле покоятся 938 военнослужащих.
40 километров до Украины
Из Челябинска в Минск можно улететь прямым рейсом. Время в дороге составляет всего три с половиной часа. Беларусь в сентябре встретила нас теплой, хотя и не солнечной погодой. В глаза сразу же бросилась чистота и порядок на улицах и дорогах - никакого мусора, грязи, оборванных объявлений, переполненных урн, пьяных или грязных людей.
На братскую могилу в Мармовичи в Гомельскую область решено было ехать на следующий день после прилета. Добраться можно двумя способами. Сначала на электричке до Светлогорска, а потом оттуда на такси до Мармовичей. Либо на арендованной машине. В Минске достаточно хорошо развит рынок каршеринга, поэтому мы решили остановиться на втором варианте.
Ездить за рулем по Беларуси – одно удовольствие. За городом разрешенная скорость 120 километров в час, а сами дороги ровные, прямые, ухоженные, леса вдоль трассы закрыты специальной сеткой, предположительно, от диких животных. Дороги хорошие не только на основных магистралях, но и в селах.
От Минска до деревни 200 километров. Сами Мармовичи по прямой находятся всего в 40 километрах от границы с Украиной, в 193 километрах от Чернобыля и 288 километрах от Киева. Но даже этот факт нас не остановил.
По дороге в районе деревень Раковичи и Михайловка нам попался мемориальный комплекс Багратион. На центральном монументе изображены фигуры маршалов и полководцев — Жукова, Рокоссовского, Батова и Панова. Рядом стоит небольшая часовня, в которой можно поставить свечку в память о воинах и написать про них несколько добрых слов в специальном журнале. Мы решили оставить информацию о Николае и поблагодарить Ольгу Цуркан, которая помогла бабушке найти брата.
Операция «Багратион» длилась 68 дней и вошла в историю как триумф советского военного искусства. Отсюда до Мармовичей всего лишь 20 километров. Николай до этой наступательной операции не дожил несколько месяцев.
Согласно исторической справке, в 1943-1944 годах около Мармовичей шли тяжелые бои не только по освобождению района, но и по подготовке к операции Багратион. Мармовичи оказались в непосредственной близости к прифронтовой полосе. Здесь же находился полевой госпиталь, в котором и умер Николай.
Остался в хорошем месте
Найти братскую могилу в деревне не составило труда. Она находится на краю поселения, рядом с ФАПом. В центре мемориала на первой справа плите на самом верху высечена фамилия и звание – Миронов Н. В. рядовой.
Моя бабушка всю жизнь мечтала найти, узнать, посетить это место, где навсегда остался ее брат. 60 лет она искала своего Коленьку и отдала бы, пожалуй, многое в своей жизни, чтобы увидеть мемориал и выгравированную фамилию брата своими глазами.
По традиции из родной Челябинской области мы привезли на братскую могилу по горсти земли – от бабушкиного дома, от дома, где жила в последние годы мама Николая Екатерина, и из села Губернское, где он родился.
Люди в Мармовичах исключительно добрые и приветливые. В Беларуси вообще уважительно относятся к родственникам погибших советских воинов. Само село окружено тихой природой и находится среди живописных лесов и равнин Полесья. Теперь это спокойное, умиротворенное место с душевной атмосферой.
Фельдшер ФАПа рассказала, как представители администрации и школьники ухаживают за могилой, и оставила свой номер телефона на случай, если потребуется чем-то помочь. Поприветствовать нас приехал глава Давыдовского сельского поселения. Батюшка из храма соседнего Соснового Бора согласился провести заупокойную литию. А в одном из дворов нас угостили яблоками и грушами.
Мы пришли к мнению, что Николай остался в хорошем месте, где добрые люди и плодородная земля. Здесь он мог бы прожить счастливую жизнь…
У каждого от поездки, безусловно, остались свои впечатления. У меня – светлое и радостное чувство, что я посетила родственника, который давно всей душой ждал близких с родной земли… Его радость, что мы наконец-то приехали, передалась и мне.
Всю обратную дорогу я думала, как война кардинально по-разному сложила жизни брата и сестры - ровесников. Николай прожил короткую жизнь и умер на чужбине в госпитале в 19 лет. Валентина словно прожила за двоих долгую, счастливую, наполненную добрыми событиями и людьми жизнь, и умерла в 96 лет в окружении детей и внуков.
На следующий день, после возвращения из Беларуси, мы с мамой решили навестить могилу бабушки и прабабушки в Аргаяше, и привезти им землю из Мармовичей. Не сговариваясь, мы пришли к выводу, что бабушка с фотографии улыбается как-то особенно радостно. Ведь мы смогли исполнить ее мечту. И даже спустя 80 лет семья помнит подвиг своего героя.
Закончить статью я решила строчками из стихотворения «Погиб солдат совсем мальчишкой», которое мой дядя Валерий Кормильцев из Аргаяша написал в память о Николае:
<…>
Но сердце матери ждало - придет к ней в дом письмо.
Узнает, где же сын лежит, могилка, где его, и как он был убит…
Так пролетело шесть десятков лет,
И, как-то стоя у окна, мать вспоминала тот рассвет,
как проводила сына со двора.
Вдруг стук в окно и почтальон дает письмо,
которое по воле Бога в дом к матери пришло.
И взяв письмо, мать опустилась на крыльцо, слеза пробилась на ее лицо.
В письме слова, что похоронен сын ее в степи,
Могилка там его. Ну а меня прости…
Автор материала: Мария Чернышова