Великая Отечественная война коснулась каждого советского человека. Она красной нитью проходит сквозь поколения, связывает прадедов с правнуками, боль с благодарностью, а смерть — с жизнью. Ветераны, которые в те годы были юны, прошли огонь и пепел, чтобы сегодня мы не забывали, какой ценой добывается мир.

Николай Егорович Шайболов — артиллерист, участник Великой Отечественной войны. В 11 лет он остался за старшего, а уже в 17 встал к пушке «Прощай, Родина!». Ему 100 лет, и он помнит все, вплоть до дат и материалов, из которых были сделаны ботинки. Он рассказал журналисту ИА «Первое областное», как юнцом встретил войну и как мужчиной с ней попрощался.

Перед нашей встречей Николай Егорович надел форму, полностью увешанную медалями. К ней — галстук под цвет орденской планки. «Нарядился», — замечает социальный работник. Он крепко жмет руку и приглашает за стол, садится. Перед тем, как сфотографироваться зовет кота, которого ему оставил внук на время отпуска, и говорит: «Пошли, пушистый, попадешь в историю».


Николай Егорович родился 21 февраля 1926 года в Омской области, в Тюкалинском районе. Его детство кончилось, когда ему еще не исполнилось и семи.

«Семья нарушилась в 1932 году. Мама родила младшую сестру 26 сентября 1931 года, а в марте 1932-го умерла. Осталась семимесячная сестра, я, отец и еще одна сестра», — вспоминает ветеран.

Тридцатые годы были тяжелые: коллективизация, раскулачивание, голод. Хозяйство Шайболовых нарушилось, маленький Коля увидел только, как забрали корову, которая кормила семью. Отец вступать в колхоз отказался, сделал кибитку, запряг в нее лошадь и повез детей в направлении Омска к родне по линии покойной жены. Добраться до родственников не удалось, остались зимовать в Глебовке.

«Отец в сельсовете работал. Рубил дрова, возил людей в больницу, что-то строил, кастрировал животных в хозяйстве, а из отходов кастрации варил нам похлебку и кормил. В 1936-м нас переселили в кузницу, где делали колеса для телег и бричек, пожили там, а после в землянке. И отец от нас ушел», — рассказывает Николай Егорович.

В 1937 году землянка загорелась от раскалившейся печки. Детей разобрали по семьям, к тому моменту нашелся отец — он работал пастухом в совхозе. Там ему сломал ребра племенной бык. Колю, Аню и маленькую Прасковью привезли к нему в больницу.

«Я заплакал, и он заплакал. Я говорю: „Не мог дальше уйти, чтоб не нашли“. Из-за того, что отец был жив нас даже в детдом отправить не могли. А ему мы были не нужны», — говорит он.

«22 января 1943 года пришла повестка»

20 мая 1941 года Николай окончил четвертый класс. Через несколько дней председатель колхоза, у которого жил парень, дал пару лошадей, плуг и отправил пахать землю под овес.

«Выехали сеять, работали от темна до темна. Возвращались в деревню, смеркалось, навстречу идут женщины и плачут: „Война началась“», — вспоминает он.

В августе 1941 года его призвали на приписку. Повестка пришла только 22 января 1943-го. Ему и еще нескольким призывникам велели запастись продуктами на пять суток и отправили на станцию Называемскую. Эшелон с Дальнего Востока ушел без них. Парней назвали дезертирами, определили в больницу возить корм. А потом все-таки отправили на фронт.


В марте 1943 года Николая переодели в новую форму — зеленый бушлат, шлем с шишкой. Зачислили в 35-й артиллерийский полк, поставили за 45-миллитровую пушку с ласковым и устрашающим названием «Прощай, Родина!». 17 июля он оказался в столице.

«Подъезжаем к Москве, смотрю — все небо в черных точках. Это были аэростаты, они защищали город от налета немецких самолетов. К ним были прикреплены тросы, они поднимались на большую высоту, чтобы враг не мог попасть по воздуху», — отмечает Николай Егорович.


Фото: сайт «Бессмертный полк»

Вкруг столицы — шестиметровые противотанковые рвы, проходы для машин были только на больших магистральных дорогах. Москва была огорожена со всех сторон. Некоторое время он занимался в казарме, а потом их отряд отправили в Курскую область.


Фото: сайт «Бессмертный полк»

Немцы бомбили по ночам, а мы охраняли пехоту с воздуха

«Мы еще не доехали до станции, нас обстрелял немецкий истребитель-разведчик. Самолеты вылетали рано утром, до рассвета еще, со стороны, откуда светит солнце. Им видно все, а нам — лучи в глаза. Обстреляли, наш эшелон загорелся, потушили и поехали дальше», — рассказывает ветеран.

На фронте он был артиллеристом. Находился не ближе трех метров до передовой и защищал пехоту от воздушных налетов. Участвовал в боях при форсировании Днепра, а в 1944 году в составе 3-го Украинского фронта принимал участие в боях за освобождение Кривого Рога.

«Когда подъезжали к Днепру, закричали: „Воздушный бой!“ Смотрю в небо — оно все в дыму, в разрывах. Однажды немцы прорвались и начали обстреливать наши позиции. Стоишь на платформе, пули свистят, а стрелять надо», — говорит Николай Егорович.

Победу встретил в Болгарии, а мирную жизнь — на Урале

Война для него закончилась в болгарском городе Пловдиве. 9 мая 1945 года ночью их подняли по тревоге, зачитали акт о капитуляции. Утром дали по полкружки вина. А ночью небо озаряли ракеты — это стреляли от радости.
Демобилизовался Николай Егорович только в марте 1950 года. Приехал в Челябинск. Работал плотником на заводе. Пошел в вечернюю школу — у него было всего четыре класса. Окончил десять. Поступал в институт, но не прошел.

«Звездочка тебе светит всегда»

С женой Ниной Павловной он познакомился в женском общежитии, куда его отправили воспитателем. У нее была тяжелая судьба: рано осталась без матери, прошла детские дома в Златоусте и Магнитогорске. Однажды чуть не замерзла в товарном вагоне — кондуктор отдал ей свою шубу. 29 января 1954 года они расписались. Она стала его звездой, его опорой, они прожили вместе 50 лет. Сейчас ее уже нет в живых, но Николай Егорович бережно хранит память о ней.


Он прерывает рассказ, уходит в другую комнату и выносит самодельную памятную доску с фотографией супруги и ее медалью. Сверху он приклеил фонарик.

«Звездочка тебе светит. Всегда», — тихо говорит он, глядя на ее фото.

Вместе они воспитали двух дочерей. Николай Егорович дедушка четверых внуков, и прадед семи правнуков.

«Недавно я покрестился»

Сегодня Николай Егорович живет один, ведет достаточно активную жизнь, делает ремонт во второй комнате. В 2013 году он привез из Египта косточку от финика и вырастил пальму. Ухаживает за цветами, следит за порядком. А в прошлом году его крестили — по предложению мэра города Алексея Лошкина.


«Пришел ко мне на день рождения, поговорили, предложил. Первого марта меня покрестили в храме. Посадили посредине — меня и двух младенцев», — вспоминает Николай Егорович.

Ветеран признается — иногда накатывает тоска. Он целует руку на прощание, а после долго машет с рукой с балкона.