«Не выбраться нам из этого дыма» — так хотелось назвать этот материал, хоть и нет такой строчки в романе «Дым» Тургенева. Но то, что поставили в Челябинском драмтеатре, можно описать этими словами. Из плотного вязкого марева не может выйти ни один герой постановки. Они застревают в этом метафорическом дыму, задыхаются, но продолжают оставаться в нем. И буквально тоже — актеров то и дело окутывает молочная пелена.
Спектакль представили в конце октября, а мы только сумели его посмотреть и погрузиться в атмосферу русской аристократии, прозябающей в германском Баден-Бадене. Делимся ощущениями в фоторепортаже.
Поставил «Дым» Иван Миневцев — главный режиссер Молодежного театра. И есть что-то общее в этой работе с его постановками «Петербургские повести» и «Ростовы» в Молодежном: в декорациях, мраке сценического пространства, пластике. Почти трехчасовой «Дым» получился в первую очередь очень красивым. Во вторую — пронизанным символами от первых минут до занавеса.
По сюжету Григорий Литвинов, учащийся агрономии и технологии за границей, едет в Баден. Там он готовится к прибытию своей невесты Татьяны с теткой Капитолиной Марковной. Только вот ожидание девушки проходит не так, как он задумывал: на курорте он сталкивается с первой любовью, Ириной, разбившей ему сердце. Она замужем, богата, крутится в светских кругах и играет роль одной из этих пустых и одинаково противных аристократов. Зритель чувствует опасность при первом же столкновении Ирины и Григория — понимает, что это неминуемо приведет к падению. Так и происходит: мужчина лишается головы, в переносном смысле конечно, и ныряет в прошлые чувства, несется навстречу этой страсти, которая обещает переехать его как поезд и оставить на рельсах одни кости. А он и рад этому всепоглощающему чувству.
«Я только хотел сказать тебе, что из всего этого мертвого прошлого, изо всех этих — в дым и прах обратившихся — начинаний и надежд осталось одно живое, несокрушимое: моя любовь к тебе».
Смотреть «Дым» с позиции современного зрителя тяжело. Ты не веришь в искренность Ирины, презираешь Григория, не понимаешь мягкости брошенной Татьяны. А на моменте, когда Литвинов пытается объясниться с невестой и прекратить отношения, чувствуешь отвращение: герой ноет, чуть ли не плачет, пытается вызвать у Тани сочувствие к запутавшемуся нему. Актеру Антону Марьинских — браво. Показал героя именно таким, каким он является. Ни секунды не чувствуешь к нему жалости.
Мы не будем углубляться в сюжет — чтобы не спойлерить и поговорить о другом. «Дым» получился мрачно-великолепным. Декорации, костюмы, подбор актеров — это все так сильно цепляет глаз. Как мы уже сказали, Литвинова играет Антон Марьинских. Ириной стала артистка Мария Трофимова — так белокурая девушка из книги превратилась в огненную роковую даму на сцене. Роль Татьяны исполнила нежная Анастасия Аляева, которую хочется погладить по голове в минуты ее неведения о неверности жениха.
И как же много в спектакле знаков, символов, намеков. Русские аристократы, которых играют Борис Власов, Дмитрий Волков, Кирилл Корнев, Константин Иванов, Вадим Долговых и Ирина Барышева, могут только сплетничать, обсуждать, как им всем плохо, и вести пустые разговоры. Их характеры отображены даже в движениях и походке: они то крадутся, то выныривают из дыма столпами, незримыми наблюдателями и собирателями новых поводов для интриг. Букет, переданный Литвинову от Ирины, больше походит на куст колючек, предвещающий что-то нехорошее. Стоящий на решетке провала в сцене актер Антон Марьинских напоминает аэромена, извивающегося не по своей воле, а из-за дуновения ветра — как Литвинов извивается под чарами возлюбленной.
И как же меняется одежда героев во время спектакля! Зритель даже не замечает, как сюртук Литвинова становится грязным. Испачканным, как это общество в Бадене. Замаранным, как совесть самого Григория. То же самое происходит с Ириной: при первой встрече с Литвиновым в Германии она предстает в алом платье, но по мере развития сюжета ее костюм становится все более черным и траурным. Но даже тот самый первый образ Ирины уже на что-то намекает рваным и пропитанным грязью подолом.
Отдельный восторг вызывают декорации. В первом акте полотно, укрывающее все пространство сцены, будто дышит вместе с героями, живет, а в конце действия накрывает двух изменников. Во втором акте ткани нет, но есть несколько решеток, из которых прорывается тот самый дым, будто вызванный огнем преисподней. Прямо над решеткой, отделяющей героев от бездны, без страха провалиться в ад кружатся Григорий и Ирина.
Также режиссер ввел в спектакль одного персонажа, наблюдающего за разворачивающейся историей, но остающегося невидимым для героев. На сцене появляется Элиза Бельская — подруга Ирины, «умершая такой ужасной смертью». В книге ее трагическую историю вспоминают Ирина и ее знакомый Созонт Потугин (Олег Барышев), но в постановке Элиза призраком ходит за главными героями, будто предвещает смерть. Или предостерегает Литвинова от необдуманных поступков. Ее исполнила актриса Ольга Побродилина, и хотим сказать, что ее образ — один из самых завораживающих в спектакле.
«Дым» получился магически притягивающим. Хоть и немного затянутым под конец. Кажется, что он больше про поиск скрытых символов, чем про сюжет. Тебе хочется искать намеки на нашу реальность в диалогах светских дам и господ, хочется цепляться за подсказки к сюжету, которые режиссер прячет в деталях постановки. Хочется заглянуть за дымку.
«И все вдруг показалось ему дымом».
P. S.: После спектакля как-то неожиданно попалась песня Gods & Monsters Ланы Дель Рей. И что-то есть в ней такое созвучное с этой постановкой.
